В долине смертной тени [Эпидемия]

— Свободу от меня?

Соланж отрицательно замотала головой.

— Не от тебя, от своей зависимости от тебя. Теперь я от нее избавилась, и мне это нравится.

— Вот как, не думал, что ты таким вот образом смотришь на наши отношения.

— В разные времена я смотрела на них по-разному, — пожала плечами Соланж. — Ничего не бывает неизменным.

Святослав понял, что его замысел терпит провал, она к нему не вернется. Она решительно настроена жить без него. Он уже хотел встать и уйти, но какая-то сила не позволила ему это сделать.

— Я это обязательно учту, — проговорил он. — Я пришел к тебе поделиться своим замыслом. Я понял, какой следующий фильм хочу снимать.

Соланж посмотрела на него, но он не почувствовал в ее взгляде большого интереса. Может, не стоит делиться своей идеей с ней, мелькнула мысль.

— Ты хочешь услышать? — спросил он.

— Конечно, расскажи.

— Ты удивишься, но замысел подсказал мне священник.

— Какой священник?

— Отец Варлам, разумеется.

— Ты разговаривал с ним? — удивилась Соланж.

— Да. Он мне поведал историю некого старца преподобного Варсонофия Оптинского.

— Никогда о таком не слышала.

— Я — тоже. После рассказа о нем отца Варлама я прочитал о старце все, что есть в Интернете. Довольно любопытная личность с необычной биографией.

Несколько минут Святослав рассказывал Соланж все, что узнал об этом человеке. Она с нескрываемым интересом слушала.

— Я уже поняла, что русские весьма необычные люди, — резюмировала Соланж его рассказ. — И что ты хочешь выжить из этого сюжета?

— Сделать фильм о человеке, который на вершине своего благополучия бросает все и уходит в скит.

— Что такое скит? — не поняла Соланж.

— В монастырь, — пояснил Святослав. — Хотя не совсем. Это не столь важно. Хочется понять и проследить этот перелом, как, откуда он возникает? Ведь он совершенно не понятен, сродни некоторому чуду.

— Возможно, — согласилась француженка. — Это действительно необычный поступок.

— Вот и я том. Тебе хочу предложить сыграть главный женский персонаж, большую любовь этого человека, которую он меняет на любовь к Богу. Я даже уже представил эту женщину, какая она и внешне и внутренне. Ты идеально подходишь для нее. Я почти не сомневаюсь, что это будет твоя лучшая роль. Ну как?

Соланж молчала, и ее молчание нагнетало в нем тревогу. Он был уверен, что она не сумеет противостоять такому искушению и отказать ему.

— Спасибо тебе за это предложение, Святослав, — медленно произнесла Соланж, — но я не стану играть эту роль. Я приняла решение больше не сниматься в твоих картинах.

— Но почему, Соланж? — не сдержал себя Святослав.

— Для меня этот этап жизни закончился. Я даже особо не задаю себе этого вопроса: почему. Просто решила, что дальше пойду без тебя.