Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Сколько времени? — спросил Андрей, поудобнее усажи
ваясь у печки.
— За полночь уже... Все спят, одни мы с тобой сумерни
чаем. — Рита устало зевнула, прикрывая ладошкой рот.
— Скорей бы утро... Пройдет ночь спокойно, меня здесь
еще месяца на два оставят.
— Тебе не страшно?
— Боязно, Рита. Тебя жалко... Митю... Если бы его в воль
ную больницу направили... Там сактируют — и на свободу. Мне
355
и самому не хочется с дежурными связываться. Мама старень
кая... может, и найду ее... Тебя бы дождался...
Рита покраснела.
— Ты любил в речке купаться?
— Еще и как! Мы пацанами бычков ловили руками.
— Как это руками? Без удочки?
— Очень просто. Y берегов много камней, а под ними дыры
сквозные, там бычки живут. Нырнешь под воду, руками за
кроешь оба выхода, бычок почувствует, что свежая вода не
проходит, и прямо в ладонь головой ткнется. За жабры его и на
берег. Принесу домой с полсотни, дома праздник. Они жареные
вкусные... Весело на речке! Жалко, что редко бывал: то газеты
разносишь, то в очереди стоишь, то сарай чужой чистишь. Зато
в свободный день до темна из воды не вылазил.
— Меня папка одну на речку не пускал, боялся, что я уто
ну. В выходной мы целыми днями там пропадали. Здесь летом
дни длинные, а зимой короткие. Солнышко покажется и спря
чется сразу. Я когда маленькой была, увижу, что солнце за тучу
уходит, песенку ему пела: «Солнышко родное, мое ты дорогое,
свсти-свети сильнее, нам будет веселее». Пропоешь раз десять,
оно один глазок покажет. Я раньше думала, что все живое:
земля, солнце, звезды... А здесь как в могиле: небо и то мерт
вым кажется. Скорее бы выйти отсюда.
Андрей не успел ответить Рите: кто-то легонько постучался
в окно.
— По нашу душу пришли, — тихо сказала Катя.
— Ты не спала?
— Уснешь тут... Дверь-то не открывай, Андрюша. Поперва
спроси, за каким лядом шумят. — Андрей прильнул к окну.
Темно. Пусто.
«У дверей притаились... Дежурные...» Андрей почувствовал,
что у него похолодели кончики пальцев. По телу пробежала
дрожь. И почему-то в эту минуту он вспомнил Митю. В ту ночь
Андрей впервые полз по переднему краю. До оврага оставалось
совсем немного. Доползти бы, и он надежно прикроет развед
чиков от снарядов и пуль. Лишь бы не заметили. Над полем
взвилась ракета. Ее ослепительный мертвящий свет выхватил
из темноты занесенную снегом равнину и слившихся с землей
бойцов в белых халатах. Охваченный страхом, Андрей пытался
356
вскочить. Бежать к оврагу, бежать, не думая ни о чем, лишь бы
его спасительная глубина прикрыла от раскаленных осколков
и сеющих смерть пуль. На его плечо легла сильная рука Мити:
«Не метушись, дура, — прошептал Шигидин, — себя и всех
зазря погубишь... не углядели они нас». Страх не проходил, но
Андрей принудил себя еще плотнее прижаться к земле. В пер
вую минуту в нем вспыхнула неприязнь и глухая вражда к Ми
те: «Жди пули в затылок, а овраг так близко». И только позднее
он понял, что Шигидин спас его от верной гибели. Ракета с ши
пением погасла. Из немецких окопов слышались короткие оче
реди автоматов, но, как видно, стреляли просто так, на всякий
случай, чтобы разогнать усталость и страх. Но сейчас не было
рядом Мити. Некому прикрикнуть pi остановить. Ему выпало
решать самому, как быть, что делать. Ужас перед тем, что
может случиться, захлестывал Андрея. Он был один. Женщины
и Вериков не в счет. Много ли они сумеют помочь ему?.. И все
же Андрей ощущал в себе силы, более могучие, чем в ту памят
ную ночь. В последнюю минуту на помощь придет Митя. Но
самое главное, тогда он боялся только за себя, не успев понять,
что рискует жизнью товарищей, ведь в разведке он был впер
вые, а сейчас он знал, и знал твердо, что дрогнет он — и на его