Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Игорь!
— Я больше не скажу ни слова. Отмени этап — и я завтра
умру. Хочешь — сегодня, но отмени.
— Я не в силах, Игорь. Я отдам тебе Ивлеву и всю землян
ку. Я дал команду Зотову, чтоб их оставили в больнице, кроме
Седугина. Он писал на меня донос.
— Его заставили.
— Мне от этого не легче. Седугин — тоже зверь. Он погу
бил Русакову.
— Осокин, а не он. Люди полковника обманули его.
— Кто дороже для заключенных? Ты или Седугин? Ты
многим поможешь, а он?
— За зло не покупают добро. Не та цена, Леонид. Отменяй
полностью этап. Если в тебе что-то осталось от человека — сде
лай это. Ты не обманешь мертвого.
— Я не совру тебе, Игорь. Сегодня я хотел покончить с
тобой. Сейчас раздумал. Но этап уйдет. В этом виноват только
я. Так надо. Ты освободишься, Игорь... Мы вместе уедем в де
ревню... будем ловить рыбу... ходить за грибами... ведь ты у ме
ня один... Люблю я тебя... Не зверь я... Я больной человек...
Живую душу возле себя хочу чувствовать... Тебя!
Бом! Бом! Бом! Бом! Над тайгой неслись частые гулкие
удары, похожие на колокольный звон.
353
— Подъем?! — густые брови Орлова удивленно поползли
вверх.
— Уходит этап! Гибнут люди! — крикнул Игорь Николае
вич, порывисто вскакивая на ноги.
НАБАТ
БОМ! БОМ! БОМ! БОМ! Тревожным набатом гремело желе
зо, и в голосе его, надрывном и печальном, Игорь Николаевич
услышал последнюю мольбу о помощи.
— Откуда ты знаешь? — растерянно спросил Орлов.
— Я сам велел ударить подъем. Ты соврал мне? Перед
смертью?
— Да, соврал.
— Спаси их!
— Они уйдут!
— И я вместе с ними. Прочь с дороги, Орлов!
— Куда ты, Игорь?! Тебя убьют!
— Знаю! Прочь с дороги!
— Тебе нельзя выходить, Игорь! Я велел Зотову...
— Убить меня?
— Велел и отменяю! От-ме-няю! Но этап уйдет! Свидетели
мне не нужны! — Орлов кричал. Лицо его вздулось и побагро
вело.
— Вместе со мной! — Игорь Николаевич бросился к двери.
— Остановись! Ты не дойдешь до зоны! Зотов застрелит
тебя!
— Спасибо... брат! Прочь!
— На верную смерть никто не пойдет! Даже ты! Я пре
дупредил тебя, Игорь!
— Будь ты проклят, Каин! — Игорь Николаевич отшвыр
нул Орлова. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Почти ми
нуту Орлов стоял у выхода, не смея поднять головы. Мысли
бежали и рвались, а он беспомощно озирался вокруг, словно
искал ответа здесь, в этой комнате. Игорь... Зачем я это сде354
лал?! Зачем?! Мне не нужны свидетели? Они не опасны... Y
меня проснулась совесть? Кончилась безнаказанность? Мы —
братья... Игорь дорог мне... Нужен! Зачем? Отдохнуть! Уви
деть другого человека, чистого, хорошего... не такого, как я
сам. Но зачем он ушел?! Я ж е предупредил его! Умереть вме
сте с ними? Считает себя виноватым и платит жизнью... Да,
только так... Он ничего не сделает... И пошел... Чего хотел я?
Да-да, точно... Я хотел доказать, что он уйдет... побоится... Ага
пов не даст ходу документам... он обезврежен... Мы полетим
вместе... Игорь должен жить! Он не смел уходить! Не смел! Я
думал, у него не хватит сил... Но он ушел! Ушел! Почему я об
манул его? Я думал, он побушует и успокоится... останется со
мной... Не остался... Я — убийца Игоря... Да! Рыбалка... Ага
пов... Он может много напакостить... Игорь — человек... Иго
рек... А я? Я?! Мразь! К черту все! Вернуть! Отменить! — Ор
лов выбежал на крыльцо.
— Майор Зотов! Ко мне! — окрик генерала, гулкий и от
чаянный, слился с одиноким выстрелом. Он прогрохотал близ
ко, совсем рядом.
БОМ! БОМ! БОМ! БОМ! — стонал и надрывался одинокий
затерянный звук. Он рвался на простор, к людям, но, ударив
шись о толщу вековых деревьев, глох и умирал в их чаще.
ПОДЪЕМ