Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3
- Автор: Кристи Агата
- Серия: Агата Кристи в трех томах #3
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Перевод коллективный
- Жанр: Классические детективы
Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения.
Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
В прихожей она закуталась в твидовое пальто с меховым воротником, и они вместе вышли на улицу.
— Ты не наденешь пальто, Мики?
— Нет. Мне не холодно.
— Бр-р, — поежилась Тина. — Как я ненавижу Англию зимой. Поехать бы за границу, туда, где всегда солнечно, а воздух влажный, нежный и теплый.
— Мне недавно предложили работу в районе Персидского залива, — сказал Мики, — в одной нефтяной компании. Там требуется механик, чтобы следить за машинами.
— Ты поедешь?
— Не знаю… Какая нужда?
Они завернули за угол дома и пошли по дорожке, петляющей между деревьями, которая вела к узкой полоске пляжа у реки. На полпути к пляжу стояла укрытая от ветра беседка. Они не сразу присели на лавочку, но постояли у входа, разглядывая уходящую вдаль ленту реки.
— Красиво здесь, да? — сказал Мики.
Тина равнодушно оглядывала пейзаж.
— Да, — согласилась она, — наверное.
— Ты что, в этом не уверена? — с нежностью посмотрел на нее Мики. — Не воспринимаешь ты красоту, Тина.
— Не помню, чтобы ты когда-нибудь восторгался здешними красотами. Ты всегда злился и тосковал по Лондону.
— Не в том дело, — бросил Мики. — Здесь я не чувствую себя дома.
— Вот оно что! Мне кажется, ты вообще нигде не чувствуешь себя дома.
— Нигде не чувствую себя дома, — повторил Мики. — Скорее всего ты права, милая Тиночка, но ведь это очень страшно. Помнишь старинную песню? Кирстен ее нам напевала, про голубку. «О голубка моя, будь со мною, молю». Помнишь?
Тина покачала головой:
— Наверно, она тебе напевала, а я не помню.
— «Нет покоя душе ни средь скал, ни на море, — продолжал Мики нараспев, — лишь под сердцем твоим обретаю покой». — Он взглянул на Тину. — Наверное, так и есть.
Тина положила маленькую ладошку на его руку:
— Пойдем, Мики, присядем. От ветра укроемся. И от холода.
Он послушно вошел за нею в беседку.
— Почему ты такой несчастный? — спросила Тина.
— Девочка дорогая, ты этого не поймешь.
— Прекрасно пойму, — возразила Тина. — Почему ты не можешь забыть ее, Мики?
— Кого забыть? О ком ты говоришь?
— О твоей маме.
— Забыть ее! — с горечью произнес Мики. — Разве забудешь после такого утра… и такого допроса. Если человека убьют, его и захочешь не забудешь.
— Я не о том, — сказала Тина. — Я о твоей настоящей маме.
— Что о ней думать? Я ее видел, когда мне было шесть лет.
— Но, Мики, ты о ней думаешь, все время думаешь.
— Я разве тебе говорил об этом?
— О таких вещах не надо говорить, Мики.
Мики повернулся и ласково поглядел на нее:
— Ты такая мягкая, спокойная, словно маленькая черная кошечка. Но, думаю, у тебя есть коготки и не стоит пытаться погладить тебя против шерсти. Милый котенок! Славный котенок! — Он погладил рукав ее пальто.
Тина, не шевелясь, с улыбкой посматривала на его руку. Мики сказал:
— Ты к ней неплохо относилась, правда, Тина? А мы, остальные, ее ненавидели.
— Вы неблагодарны, — сказала Тина. Она тряхнула головой и энергично продолжила: — Только подумай, сколько всего она всем нам дала. Дом, тепло, любовь и доброту, хорошее питание, игрушки для забав, людей, которые за нами ухаживали и нас оберегали…
— Да, да, — торопливо вторил ей Мики. — Плошка со сметаной, и по шерстке чтоб гладили. И пушистому котенку ничего больше не требуется?
— Я ей за все благодарна. В отличие от вас.
— Тебе не понять, Тина, но если кто-то благодарен, это не значит, что все должны быть благодарны. Хуже нет — чувствовать себя кому-то обязанным. Я не хотел, чтобы меня сюда привозили. И роскошь мне эта не нужна. Мне в моем доме милее.
— Его могли разбомбить, — заметила Тина. — Тебя бы убили.
— Ну и что? Пусть бы убили. Зато убили бы дома, а рядом была бы моя мать. Так вот, как видишь, мы вернулись к тому, с чего начали. Скверно чувствовать себя неприкаянным. Но ты, пушистый котенок, ценишь лишь материальные удобства.
— Верно, ты по-своему прав. Может, поэтому я и воспринимаю случившееся иначе. Нет у меня этой странной озлобленности, которая всех вас гложет, — а тебя, Мики, больше других. Мне легко быть благодарной, поскольку я не хотела оставаться собой. Не хотела быть там, где находилась. Мечтала убежать от себя самой, стать другой. И мама помогла этому осуществиться. Она сделала меня Христиной Эрджайл, у которой есть дом, привязанность, благополучие, уверенность. Я люблю маму, она дала мне все это.
— А как же твоя настоящая мама? Ты о ней не думаешь?