На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Чета Никольских была в изрядных летах. Он — лысоват, морщинист, с натруженно-жилистой шеей и блеклыми глазами под низким лбом. Она же отличалась тяжеловесностью, которую, несмотря на все ухищрения, уже невозможно было скрыть. Отсюда скованная поступь, замедленность движений...
В одиннадцать прозвенел звонок, и Никольским пришлось освободить манеж. Со всех сторон прихлынули артисты. Тут-то, пользуясь многолюдством, Васютин и обнародовал свою семейную новость. Ему захлопали, стали наперебой поздравлять, а Столбовая даже вспомнила о давней цирковой примете: чтобы сбор полным был, обязательно первый билет продавали мужчине.
— Теперь, конечно, времена другие, — рассудительно добавила Столбовая. — А все же правильно, Вася, что ты в канун премьеры мальчишкой расстарался... Дай поцелую тебя!
Не менее оживленно был встречен и Жариков.
— Женя, Женечка! — закричала молодежь. — Какими судьбами? Рассказывай про училище!
Чувствовалось, что для молодых артистов Жариков все еще является частицей недавней студенческой жизни. Ира Лузанова — та попросту на шее у него повисла. Прыгуны Федорченко — один за другим — дружески прихлопнули по плечу. И даже Багреевы, обычно державшие фасон (как-никак лауреаты!), — и они дружески пожали руку...
Звонок умолк, и на середину манежа вышел Сагайдачный:
— Внимание! Попрошу ко мне!
Двинулись нестройной толпой, на ходу переговариваясь, пересмеиваясь. Шум заставил Сагайдачного поморщиться. Он поднял руку, призывая к порядку. Потом спросил, повысив голос:
— Неужели так трудно соблюсти тишину?
Притихли. Еще раз укоризненно всех оглядев, Сагайдачный намеревался приступить к репетиции, но тут из-за кулис вышел Казарин, а перед ним — неизменной парой — Семен Гаврилович и Георгий Львович.
— Прошу извинить секундное запоздание, — распевно проговорил Казарин. — И я, и мои ассистенты в полном вашем распоряжении, Сергей Сергеевич. Скажите только, все ли мои помощники будут вам нужны?
Сагайдачный ответил: нет, не все. И показал глазами на лилипутов.
— В таком случае, друзья, не смею вас задерживать, — учтиво и даже церемонно поклонился Казарин своим помощникам.
Они удалились, а Сагайдачный едва удержался, чтобы снова не поморщиться: «Ох уж этот деятель! Только бы позы ему принимать»!
...Совсем немного времени — лишь несколько минут — занимает пролог в цирковой программе. Зрителям, однако, он по душе и своей многокрасочностью, и праздничностью. Если же приложить творческую руку — пролог может стать впечатляющим и по заложенной в нем мысли...
— Внимание, товарищи! — повторил Сагайдачный с жестким нажимом. — У нас очень мало времени. Попрошу сосредоточиться. Итак... Построившись за форгангом, попарно идете до середины манежа. Затем образуете вдоль барьера два полукружья. Затем выступает чтец. Последняя фраза его монолога... Еще раз попрошу внимания! Каждому надо твердо запомнить эту фразу!.. Последняя фраза: «Тебе, Отчизна, наше мастерство!» — является для вас сигналом. Все разом высоко подымаете флажки и взмахиваете ими в такт музыке. Понятно?.. Кстати, где же флажки? Почему до сих пор флажки не розданы?
Петряков, приблизившись к барьеру, смущенно объяснил, что полотнища приколочены еще с вечера, но древки не успели просохнуть и краска липнет к ладоням.
— Здрасте-пожалуйста! — раздраженно оборвал Сагайдачный. — Это что же получается? На охоту ехать — собак кормить? Ничего не попишешь: придется пока что без флажков репетировать. Маэстро, вы готовы?
Оркестр заиграл знаменитый «Цирковой марш» Дунаевского, и тогда из-за кулис появились артисты. Дойдя до середины манежа, они разъединились на два полукружья, уступили место чтецу. Выучить монолог он не успел и потому читал по бумажке. В конце провозгласил:
— Тебе, Отчизна, наше мастерство!
Фразу эту должен был подхватить оркестр, но возникла какая-то заминка: дирижер постучал по пюпитру, и музыка оборвалась.
— В чем дело? Что там еще? — обернулся Сагайдачный к оркестровой раковине. — Ах вот, значит, как? Мало того, что флажки не просохли. Вдобавок ноты только-только розданы. Хороша репетиция! Не репетиция, а шаляй-валяй!
Анна — она стояла невдалеке от мужа — невольно прикрыла глаза: «Когда же, наконец, он придет в себя? Как будто подменили!» И еще раз прикрыла, встретившись с внимательным взглядом Казарина: «Все видит, все замечает. Хоть бы его тут не было!»
Повинуясь знаку Сагайдачного, артисты опять прошли за кулисы, опять построились и вышли на манеж, опять вступил чтец, и опять, едва прозвучало: «Тебе, Отчизна, наше мастерство!» — разнобой в оркестре, стук дирижерской палочки по пюпитру.