Цвет тишины

***

Сати вбежал в зал ожидания и остановился в дверях. Куртка нараспашку, поверх толстовки и рабочих брюк с боковыми карманами. Волосы выбились из хвоста и упали на лицо. Он прошел к стойке регистрации и заговорил с медсестрой. Она указала на скамейку, где сидел Рильке, и Сати обернулся.

Рильке встал.

Сати подлетел к нему в одно мгновение.

– А ты что здесь делаешь? – бросил он словами, словно влепил пощечину.

– Успокойся, Сати. Пожалуйста.

– Какого черта, если с Серым что-то происходит, то все время ты рядом. Что ты опять сделал? Где Серый?

– Я ничего не сделал, – Рильке поднял раскрытые ладони. – Серый разговаривает с полицией.

– С какой нахер полицией?

– Харош на меня орать!

– Какого черта!

Сати схватил Рильке за воротник, Рильке стал отдирать его руки. Рывком он вырвал из его рук футболку и толкнул Сати в грудь. Сати отлетел на пару шагов, задел ногой лавку, и ножки заскрипели по полу. Он подлетел к Рильке и вцепился в него, и Рильке вспомнил эти руки, эти увешанные браслетами руки, в которых столько ярости, столько агрессии.

Их растащила охрана. Двое мужчин в черной форме скрутили их и растащили прочь друг от друга.

– А ну прекратите сейчас же, – сказал один из них. – Вы хоть понимаете, где находитесь?

Рильке стоял согнутый, охранник выкрутил руки у него за спиной и держал крепко. Сати он не видел, только его незашнурованные кеды с наспех воткнутыми внутрь шнурками. Он спешил, понял Рильке. Он бежал сюда и даже не зашнуровал ботинки. Какого черта.

Охранник отпустил руки, и Рильке выпрямился. Сати смотрел в пол, засунув руки в карманы. Сутулый и внезапно такой знакомый.

– Простите, – сказал Рильке.

– Мы просто нервничаем, – сказал Сати.

Охранник, который держал Рильке, указал на двери.

– Идите остыньте.

Они вышли на улицу. Рильке в одной футболке, Сати – в парке поверх толстовки. Рильке вытащил сигареты. Ветер бил в лицо, трепал волосы, пробирал до костей. Рильке вытянул из пачки сигарету, протянул пачку Сати. Сати взял сигарету, засунул ее за ухо и снял парку. Рильке чиркал зажигалкой, и пламя срывал ветер. Сати протянул ему свою парку.

– Чего? – не понял Рильке.

– Сам знаешь, чего, – сказал Сати, не глядя на него.

Рильке надел его парку. Сати остался в толстовке.

Они курили, стоя бок о бок.

– Мне позвонил Серый, – сказал Рильке. – С телефона Тахти. Попросил приехать.

Сати сделал глубокую затяжку и медленно выпустил дым.

– Ты в курсе, что с Тахти? Что с Серым?

– Я сам толком не понимаю, – сказал Рильке. – Серый говорит, несчастный случай. Тахти сейчас оперируют. Подробностей не знаю. У него, кстати, бинт на голове, у Серого. Он сказал, что ударился, у него вся голова была в крови, когда он звонил. Кто-то вызвал полицию, сейчас они разговаривают с Серым.