Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

С точки зрения Брежнева, фактором повышения эффективности являлась и более четкая организация руководства экономикой. Поэтому в феврале 1974 г. он поручил разослать всем партийным и советским органам указание о том, как сократить управленческие расходы, контролировать выполнение всех указаний и уменьшить объем переписки1775. В октябре 1976 г. он требовал снова: «Совету Министров СССР необходимо разработать мероприятия по переходу в 1977 г. на новые методы планирования и финансирования капитального строительства»1776. И в 1979 г. диагноз, поставленный Брежневым, гласил: «Задача упирается в недостатки организационной структуры управления. Совет Министров должен разрабатывать соответствующие предложения. Речь идет о таких кардинальных проблемах, как дальнейшее развитие объединений, координация деятельности однородных и смежных отраслевых министерств»1777.

На Октябрьском пленуме в 1980 г. Брежнев был настроен мягче, когда отсутствовал тяжело больной Косыгин, и он мог быть уверен в том, что лишил власти своего последнего значительного оппонента. Два месяца спустя Косыгин умер. В речи Брежнева отсутствовала острота высказываний, характерная предшествовавшим годам, как и разоблачения виновных и называние их имен. Он объявил о структурной реформе, проведения которой ранее требовал от Госплана и Косыгина: в ЦК создан новый отдел по сельскохозяйственному машиностроению, чтобы, наконец, справиться с проблемой нехватки уборочной техники. Кроме того, следует установить равновесие между централизмом и «демократической основой»: «Совет Министров готовит предложение по совершенствованию организационной структуры управления»1778. Оно должно было быть представлено в 1981 г. XXVI съезду, чтобы «не тащить» в новую пятилетку устаревшие структуры1779. Брежнев выглядел уверенным: «B 80-е годы должен быть завершен перевод экономики на рельсы интенсивного развития, должны быть резко подняты производительность и качество труда»1780.

Но этот новый оптимизм рассеялся уже год спустя, в ноябре 1981 г. Вероятно, генсеку пришлось осознать, что одна только замена Косыгина его сподвижником Н. А. Тихоновым не поставит экономику на «новые рельсы». Но теперь он больше не мог сваливать неудачи на Косыгина. В качестве объяснения у него оставалось только напряженное международное положение: «Ухудшение конъюнктуры на мировых рынках сузило наши экспортные возможности [для зерна]. Дополнительных затрат потребовала кризисная ситуация в Польше. Мы столкнулись с усилением давления американских империалистов и пекинских гегемонистов в Афганистане и Кампучии. Администрация Рейгана пытается взять реванш за Анголу и Эфиопию. Она нагнетает напряженность вокруг Кубы. США и ряд их союзников предприняли попытку, – хотя и провалившуюся, – организовать экономическую блокаду нашей страны. Осложнение международной обстановки, естественно, пришлось учитывать при разработке наших планов»1781.