Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Брендом Брежнева оставались необычно откровенные выступления на пленумах по поводу всякого рода недостатков, отставания и проблем с выполнением плана. Это соответствовало высказыванию Прентиса Малфорда, которое нравилось генсеку: «Мы стоим за терпимость, но терпеть нетерпимость чрезвычайно трудно, а терпеть нетерпимое – просто невозможно»1765. Если Байбаков упрекал советского лидера за смягчение проблем на заседаниях Политбюро и возлагал на Брежнева вину за то, что его окружение приукрашивает положение и в итоге препятствует принятию действенных мер1766, то это только полуправда. Совсем наоборот, Брежнев каждый год снова проявлял свою озабоченность при обсуждении бюджета и плана на пленумах ЦК и настаивал на изменениях. Следовательно, если о времени его пребывания у власти говорят как об эпохе застоя, то необходимо учитывать, что Брежнев, с одной стороны, каждый год сам вскрывал имевшиеся проблемы и при таком взгляде в определенной степени был бы согласен с последующим мнением историков. С другой – он не был пассивен, что ему необоснованно приписывалось. Скорее, он подавал себя как человек боевой, активный и требовательный. Это не должно означать, что его требования и меры были адекватными и эффективными; но картину, предлагавшуюся им на пленумах ЦК, создавал человек, страстно боровшийся за процветание своей страны, политик, поставивший себя на службу реализации триады «эффективность, повышение качества, оптимизация руководства»1767. «Эффективность и качество – эти два слова стали теперь девизом всей хозяйственной деятельности»1768, – заявил Брежнев в октябре 1976 г.

Брежнев с болью сознавал, что советской экономике не удалось осуществить вторую индустриальную революцию и совершить переход в электронную эру интенсивного хозяйствования, оставив позади экстенсивную тяжелую промышленность. Он настоятельно, пусть и безуспешно, говорил о необходимости перестроить советскую промышленность: «Я надеюсь, что товарищи из Минчермета, наконец, поймут – так хозяйствовать нельзя. Надо работать по-новому!»1769