На палачах крови нет. Типы и нравы Ленинградского НКВД
- Автор: Лукин Евгений Валентинович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Скифия
- ISBN: 978-5-00025-260-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На палачах крови нет. Типы и нравы Ленинградского НКВД». Краткое содержание книги:
Когда же дела эти возвратили и приступили к их расследованию, то оказалось, что Волощук к преступлению по шпионажу не причастен, он был послан в суд за свое преступление, а сына и мать освободили как ни в чем не повинных людей…
Далее. Вербовщик, который меня вербовал в Межкраевую школу НКВД, или тот, кто его посылал, по моим выводам, также являются участниками подготовки и использования в своих враждебных партии и Советской власти целях проходившей массовой операции среди националов, фамилий их я не знаю. На каких подозрениях основаны мои выводы в отношении этих лиц? Когда этот вербовщик вызвал меня в партком, то он сразу предложил мне: “Ты идешь в школу НКВД”. “Почему так? – спросил я. – Может быть, можно остаться? Я, – говорю ему, – студент 2-го курса исторического факультета ЛГУ, выбрал себе специальность и хочу учиться”. На это он мне говорит: “Ты идешь по мобилизации Обкома”. Раз так, я уже не рассуждаю, беру анкету и заполняю ее. Была мобилизация Обкома, меня в Обком не вызывали, и было ли вообще решение Обкома партии по этому вопросу, я не знаю. Вот на каких подозрениях основаны мои выводы в отношении этих лиц.
В Межкраевой школе НКВД преподаватель по следственному делу во 2-й группе, где я был партгруппоргом, фамилии его я не знаю, по моим выводам, является несомненным участником подготовки и использования в своих враждебных партии и Советской власти целях проходившей массовой операции среди националов. На каких подозрениях основаны мои выводы в отношении этого человека?
Почему он не учил нас как следует следственному делу, а уже тогда учил нас, как составлять протоколы показаний обвиняемых, и за логически построенный протокол ставил лучшие отметки? Мы тогда в школе дрались за лучшие показатели и писали эти протоколы. Вот на каких подозрениях основаны мои выводы против этого человека.
И еще один встречавшийся в моей жизни был очень загадочный подозрительный человек. Это Генрихов Иван Фёдорович – старый партиец с 1917-18 годов. По моим выводам, этот человек является также участником подготовки и использования проходившей массовой операции среди националов в своих враждебных партии и Советской власти целях. На каких подозрениях основаны мои выводы в отношении этого человека?
В 1929-30 годах на Новый год я с товарищем, преданным партии партийцем Владимировым Георгием Владимировичем, проживающим и работающим в то время электромонтером в больнице им. Мечникова, зашли в ресторан по улице Комсомола, чтобы выпить по кружке пива. Там я случайно встретил этого Генрихова Ивана Фёдоровича. Подхожу к нему, чтобы поздороваться. Так он ни с того ни с сего ударил меня по лицу, обозвал кулаком и, будучи членом Ленинградского Совета, свел меня в милицию, где по его заявлению составили протокол. На следующий день вызывают меня в милицию, и этот Генрихов Иван Фёдорович отказался от своего заявления. Вот на каких подозрениях основаны мои выводы в отношении этого человека. Потому что он еще в то время способен был на липовые заявления в отношении честных людей. Сам он прекрасно знал о том, что семья моя не кулацкая, так жена его родом из той же деревни, откуда и я, и сам он некоторое время жил в этой деревне.
Улик против вышеназванных лиц у меня никаких нет. Это лишь только мои выводы, их нужно проверить, но, по-моему, они должны быть верны. Работники НКВД, я и мои товарищи
Осипов, Медведев, Алпатов ни в чем не повинные люди. Нас учили, нам приказывали, и мы честно и в назначенные сроки выполняли приказания начальства, которые шли от имени решения ЦК ВКП(б) и выполнения приказа Наркома НКВД. Ну что ж, если эта учеба и приказания были преступны, не наша в этом вина, а наша общая беда» [2].
Что ж, как видно, Петька не зря в Коммунистическом вузе имени товарища Сталина учился, не зря ума-разума набирался. Богатств, правда, не нажил, как его начальники, – ни китайского фарфора, ни княжеской мебели у него при обыске не обнаружили. Согласно протоколу, в мелюховской комнатенке, где ютилась жена с двумя детишками, «никаких вещей, кроме кровати и стола, нет» [3]. Но зато понял задним числом поумневший Петька, что был он самым настоящим штопором, коим властолюбцы открыли бутыль с кровавым вином, а затем за ненадобностью выбросили на помойку.
1. Рапорт от 07.12.1937 г. (архивное личное дело Мелюхова П.И. № 355540).
2. Заявление Мелюхова П. И. от 13.03.1939 г. (архивное следственное дело на Мелюхова П.И. № 22260).
3. Протокол обыска от 24.01.1939 г. (там же).
Шулер