На палачах крови нет. Типы и нравы Ленинградского НКВД

Таким макаром попал Пётр Мелюхов в черные списки как родственник осужденного, а когда в 1939 году начались поиски виновных в сталинском геноциде, то и заслуженный злодей Брозголь, и рядовой черносписочник одну горькую участь разделили. Очутившись в одиночке, стал Петька думать о нежданно-негаданно случившемся и через полтора месяца написал следующее письмо:

«Я, анализируя свою личную жизнь, как я попал в органы НКВД, за что я оказался в тюрьме в одиночной камере № 1 при Советской власти, и свою работу уполномоченным ОДТО НКВД станции Ленинград Витебской линии Октябрьской железной дороги, раскрыл преступный план врагов народа подготовки и использования в своих враждебных партии и Советской власти целях проходившей массовой операции среди националов. Вот мои выводы.

Сущность плана врагов народа была основана на использовании в своих враждебных партии и Советской власти целях честности, доверчивости и беззаветной преданности партии и ее работников НКВД, в особенности низовых, молодых ее сотрудников, в том числе и моей. Начало подготовки этого плана врагов народа относится, по моим выводам, к 1931-32 годам. На чем основана эта дата?

Эта дата основана на том, что как раз в это время в больницу им. Мечникова, где я тогда работал, приезжают из-за границы две очень подозрительных загадочных личности – Афанасьев Владимир, отчество не знаю, русский, и Рудерман Хая, отчество не знаю, еврейка. Оба члены партии. Захарьев Пётр Захарьевич, работавший в то время директором больницы им.

Мечникова, сразу же предоставил им комнаты в общежитии, где проживало большинство честных, преданных партии партийцев. Эти люди заводят знакомства, изучают людей.

Мы, партийцы, в особенности я с Сосуновым Андреем, часто о них беседовали и старались их тогда еще разгадать, что это за люди, зачем они приехали, почему Захарьев сразу им дал комнаты. Но разгадать их тогда мы так и не могли – так они и остались для нас подозрительными, очень загадочными личностями. Но теперь, по-моему, я их разгадал. Эти лица, по моим выводам, были посланы из-за границы к началу подготовки массовой операции среди националов для того, чтобы изучать людей, а в момент самой операции писать на этих людей липовые, клеветнические письма, заявления в НКВД, чтобы работники НКВД этих людей арестовывали на основании этих писем, заявлений, составляли на них протоколы показаний и добивались бы их подписи. Улик против этих лиц у меня нет никаких. На чем же основаны мои выводы против них?

Мои выводы против этих лиц основаны на работе ОДТО НКВД. Как раз в ОДТО НКВД было получено письмо, изобличающее некоего поездного мастера Волощук в шпионаже. Начальник отделения ДТО Алексеев дает мне приказание – арестовать Волощук. Я верю, доверяю начальнику и в одну ночь арестую всю семью – самого Волощук, сына и мать. На следующий день оперуполномоченный Осипов на основании этого письма составляет на Волощук протокол показаний по шпионажу и добивается его подписи. Медведев составляет протокол показаний на сына как диверсанта и добивается его подписи. И Алпатов составляет протокол показаний на мать – не помню, в каком преступлении.