Темное сердце [Darkest Heart - ru]

Схватив ее за бедро своей механической рукой и отведя его в сторону, я сильнее прижался к ее телу. Мой член, как железный прут, уперся в развилку ее бедер. Она вздрогнула в моих объятиях и напряглась, но не отстранилась. Нет. Она смягчилась, черт возьми. И это было моей погибелью. Я наклонился к ее шее, вдыхая запах.

Я чувствовал, как зловещий воздух, окружающий демонов, приближается, но я отказывался поддаваться желанию повернуться и вытащить свой клинок. Угроза, исходящая от них, утверждала, что они не были группой, которую можно было легко победить или убежать от них. Если бы дело пошло по худшему раскладу, я бы просто перенес бы нас в другое место. Но что-то подсказывало мне, что у них есть цель. У них на примете была лучшая добыча. Пока они считали нас безобидными любовниками, мы были в безопасности.

Поэтому я сосредоточился на Анне. Ее хватка на лацканах моей кожаной куртки усилилась, в то время как ее тело таяло рядом со мной. Чистый, гребанный рай. Я коснулся губами ее мягкого горла, как перышко. Ее желание — невинное, хрупкое — вспыхнуло жарким пламенем, когда она издала тихий стон. Боже мой. Я собирался сойти с ума.

Я чувствовал, как демоны проходят позади нас. Эта опасность отступила, но ее место заняла другая. Неудержимая похоть держала меня в своих железных тисках. Не чувствуя вкуса, я провел языком по мочке ее уха. Аня снова вздрогнула, издав хриплый стон, прежде чем закрыть рот.

Засунув руку за воротник ее куртки, я отодвинул ткань в сторону, чтобы попробовать ее на вкус там, где ее шея соприкасалась с плечом. Мягкий участок обнаженной бледной кожи манил меня, как умирающего в пустыне, к самому прохладному глотку воды.

Черт, то, что я хотел сделать с ней. Грязные, темные, вкусные вещи. Ее невинность была маяком, красным флагом, развевающимся на ветру, а мой внутренний демон хотел броситься в атаку. Прямо, бл*ть, сейчас.

Чувствуя, что теряю контроль над собой, я осторожно провел зубами по ее шее, мой зверь дернулся на поводке, которым я его душил.

Я оторвал свои губы от ее кожи, новая зависимость, которая наверняка покалечит меня, потому что этого было недостаточно. Слабый звук протеста сорвался с ее губ. Я поднял свой взгляд к ее.

— Не хныч, — сказал я тихо и жестко.

Желание связать ее и заставить все возможные звуки удовольствия сорваться с этих сочных губ толкало меня, как первобытное принуждение. Вибрирующая потребность, которую я никогда не испытывал, угрожала выбить весь воздух в моих легких.

Ее глаза, расширенные от вожделения, опустились к моему рту.

— Доммиэль. Твои зубы, — ее прерывистое дыхание вырывалось белыми клубами. — И твои глаза.

Именно тогда я понял, что мой зверь вышел на поверхность. Чудовище я держал на расстоянии, чтобы не пугать простых смертных. И милых ангелов. Он хотел играть. Он хотел большего.