Темное сердце [Darkest Heart - ru]

— Ты никогда раньше не пробовала шоколад.

Я открыла глаза, глядя на зверя внутри него. Хотя у него не было клыков — пока — я была захвачена прекрасным монстром, проникающим в меня с такой силой, что я не могла говорить.

— Ты многое не пробовала раньше, не так ли, мой ангел?

— Я воин. У меня не было ни времени, ни склонности к праздности. — Он провел подушечкой большого пальца по моим губам, затем опустился в углубление под моей полной нижней губой, его взгляд следил за этим движением.

— Чего бы я только не сделал, чтобы только показать тебе все, что ты упустила.

Положив руки ему на грудь, чтобы оттолкнуть его, я слабо сопротивлялась, отмечая твердые, стальные мышцы под тканью его рубашки. Мои мысли путались, но я сумела обрести свой голос.

— Отойди. Ты не должен быть так близко ко мне.

— Думаю, что должен быть чертовски ближе.

Краем глаза я уловила какое-то движение. Маленькая грязная рука появилась из-под скатерти, ощупывая стол. Приземлившись на пирожное, рука почти исчезла, но грубый демон без маски, что стоял рядом, схватил ее и вытащил грязного ребенка, которому она принадлежала.

— Убирайся отсюда к чертовой матери, негодяй! — проревел демон по-итальянски.

Ребенок с широко раскрытыми глазами прижал еду к груди и побежал к выходу в дальнем конце комнаты. Не говоря ни слова, я оттолкнула Доммиэля подальше и последовала за ним. Я чувствовала его за спиной, когда мы вышли в пустой коридор, уходящий от бального зала, пока порыв зимнего воздуха не потянул меня влево. Там, куда, должно быть, убежал ребенок, осталась приоткрытая дверь.

Повинуясь инстинкту, я снова выскользнула на ночной воздух. На другой стороне улицы группа маленьких детей прижималась к железному котлу, в котором они развели огонь. Сироты. Укол боли пронзил мое сердце при мысли о том, что они здесь, голодные и замерзшие. Без защиты. Или комфорта. Я провела большую часть своей ангельской жизни, пытаясь помочь именно таким брошенным детям. Этот апокалипсис изменил куда больше, чем я могла бы себе представить. Особенно теперь, когда моя миссия изменилась. Тем не менее.

— Дай мне немного дракулсов. — Я подняла руку, чувствуя Доммиэля прямо за собой.

— Это человеческие дети. Какая им польза от дракулсов?

— Они смогут покупать товары у тех проклятых демонов, что бродят внутри.

Я пронзила его взглядом, прекрасно понимая, что он не виноват в том, что его собратья шикуют, когда прямо за их дверями голодают дети. И все же мне некуда было направить мой гнев, кипевший под кожей.

Доммиэль внимательно посмотрел на меня.

— Ты же знаешь, что даже если я дам им десять дракулсов, они все равно будут голодать на следующей неделе. Лучше всего позволить природе идти своим чередом.

Я вздрогнула. Мое сердце болело оттого, что он говорил правду и я мало что могла с этим поделать.

— Всякая доброта и всякое оскорбление оставляют след на душе, — мой голос дрожал. — Душа все помнит.