Смертельные игры Пустоши. Узница

— Три года... я не мог ничего понять. Девушка, на которой я хотел жениться, и которая явно отвечала мне взаимностью, отказала мне... 

— Май, Еления тебе не подходит, — твёрдым и уверенным голосом произнёс старший Данери, уже полностью овладевший собой. — Она никогда тебе не подходила. Ты сам это прекрасно видел, поэтому всячески подавлял в себе симпатию к ней... Еля хорошая порядочная девочка, я прекрасно отношусь к ней, но посадить её на трон Ровении? О чём ты думал в тот момент, когда решил сделать ей предложение? Ты захотел сделать иномирянку-пустышку без соответствующих манер, знаний и воспитания, без древней магической родословной императрицей... Мы обязаны были вмешаться, чтобы не допустить этого.

— Вмешаться, но не потерять моего доверия, так? — ледяным тоном процедил Май. На его застывшее маской лицо было страшно смотреть.

Эдвард внутренне содрогнулся и нехотя кивнул.

— Открыто возразить и помешать мы не могли, сам понимаешь. Слишком хорошо тебя знаем. Через тебя действовать тоже не могли — ты бы сразу почувствовал чужое вмешательство, — осторожно проговорил Эдвард.

— Поэтому действовали исподтишка, но наверняка, — через Елению, воздействуя на её сознание, — бесцветным голосом пробормотал Май, не отрывая от дяди проницательного холодного взгляда.

— Что вы внушили Елении в тот вечер, посвящённый вашему бракосочетанию? Я не сомневался в её согласии, я чувствовал, что она ждёт от меня признания, я — эмпат, я не мог ошибиться. А получил категоричный отказ, причём и сама Еля вела себя очень странно.

— Спроси у отца, — уклончиво ответил советник. — Он жнец душ, а не я. Он работал с её сознанием. Я только... — Эдвард замолчал, внутренне проклиная любопытство племянника.

— Я догадываюсь... — в глазах Мая отразились вдруг понимание, — твоя задача была временно заменить амулет Елении, мешающий ментальному воздействию, на муляж. Так?

По хмурому и недовольному взгляду Эдварда Май понял, что оказался прав.

— Что вы внушили Елении?

— Твой отец тоже эмпат. Он чувствовал её метания и неуверенность в себе, её неверие в то, что ты сделаешь предложение о замужестве... На этом и сыграл. Аккуратно и очень осторожно. Никто ничего не заподозрил. Даже она.

В покоях императора наступила  вновь тишина. Гнетущая. Тяжёлая. Действующая советнику на нервы. Взгляды дяди и племянника столкнулись, как два смертельных клинка. Казалось, что они такой сокрушительной силы, что могут убить.

—  Ты должен понять: три года назад ваш брак приняли бы в обществе, в империи, в соседних государствах, поскольку ситуация располагала к подобному мезальянсу, — герцог очень осторожно подбирал слова, понимая, что сейчас он говорит с глубоко обиженным и оскорбленным человеком. — Особенно после скандального дела невидимок. Но это было бы временное принятие, потом начались бы проблемы... А сейчас — снова не та ситуация в империи, о невидимках почти все забыли. Ты не можешь жениться на пустышке без роду и племени.

— Елю принял клан Фурий, твоя жена считает её дочерью, — глухо проговорил Майстрим.