Смертельные игры Пустоши. Узница

К огромному изумлению Эдварда, племянник совершенно не расстроился, а, наоборот, выглядел до странности удовлетворённым. Советник не верил своим глазам.

— Для чего ты заявился к Елении в спальню и попросил Мадлен оставить вас?!

Игнорируя удивленные и озадаченные лица друзей, Майстрим попросил оставить его с дядей наедине.

Мик, Колин и Дан немедленно исполнили волю императора. Несмотря на дружеские отношения с Маем, боевики знали, когда нужно проявить послушание и тактичность. Особенно в те моменты, когда в голосе  друга появлялась подобная сталь.

Майстрим спокойным взглядом проводил высокие фигуры друзей, а потом пристально посмотрел в гневные глаза советника по безопасности. 

— Эдвард, неужели непонятно, зачем? Чтобы скомпрометировать себя и... её. И помешать заключению так нужного вам брака с принцессой, которую я не желаю видеть своей женой.

Герцог Данери опешил, с недоверием разглядывая невозмутимого племянника. Если бы ему на голову сейчас упал потолок, он не был бы так удивлён.

— Это шутка такая? — с трудом выдавил он из себя слова севшим непослушным голосом.

— Шутка? К твоему сожалению, нет, — взгляд племянника стал странным: холодным и чужим. На миг в нём мелькнуло что-то очень темное и опасное, но Данери не обратил внимание на последнее, решив, что показалось. Просто и он сам не в духе, и Май явно не в себе, если творит и говорит ТАКОЕ.

— Объяснись! — раздраженно потребовал Эдвард.

Черты лица императора застыли, словно восковая маска, серые глаза будто покрылись ледяной коркой.

Эдвард внутренне поразился. 

Что происходит? Чем Май так расстроен и из-за чего так разозлён?

— Как пожелаешь, дядя. Хотя, как император, я не обязан ни перед кем отчитываться. Даже перед тобой. Но ради былого уважения... — Май выразительно замолчал и поднялся с дивана, на котором до этого все это время сидел.

Он подошёл к панорамному окну покоев и встал к Эдварду спиной. Некоторое время в помещении стояло гнетущее, почти осязаемое, молчание, которое советник решился всё же прервать, поскольку поведению Майстрима он не находил объяснений.

«Былого уважения?.. Что случилось?» — тревожным молоточком забилось в мыслях советника. Пока ни малейшего подозрения у него не возникло.

— Былого? — уточнил Эдвард.

Коронованный племянник медленно обернулся. Всё-таки умение держаться так, что невозможно ничего прочитать на невозмутимом лице, это их семейная черта Данери. Даже холод и отчужденность Май спрятал.

— Два дня назад по потайному ходу, который соединяет мои покои и покои отца, я направился к нему, — у нас должен был состояться секретный разговор, о чём он знал, но ждал меня немного позднее. Так вот, когда я вошёл в его комнаты, то обнаружил, что в кабинете отца проходит душевная беседа... — Май сделал выразительную паузу, взгляд так и остался нечитаемым, — между двумя братьями.

Эдвард невольно прищурил взгляд и применил всё своё искусство владеть собой, чтобы не показать вдруг охватившее его нешуточное волнение.