Рагнарёк. Книга 2 [СИ]

Но имперец не привык добывать свой хлеб грабежом. Он всю свою жизнь ходил под парусом торгового корабля и даже на Ллохес Ар-и-Мор остался тем же, кем был раньше.

— И в чем же моя вина, Гилмор, прозванный Беззубым? — усмехнулся Халвард.

— Это ты привел нас сюда! — Бывший имперский торгаш пнул собственный мешок. — Это по твоей милости наши корабли теперь среди льдов, а сами мы голодаем, пока славные воины едят и пьют за столом конунга Сивого и…

— Я не звал тебя с собой! — Халвард шагнул Гилмору навстречу. — Ллохес Ар-и-Мор был домом вольного народа — и каждый сам выбрал свой путь, когда с севера пришел холод. У меня нет зла на тех, кто пожелал предложить свои мечи Сивому — так почему же ты не среди них, Беззубый?

— Откуда мне было знать, что Сивый так быстро управится с войском Императора? — проворчал Гилмор. — Раньше на тех землях меня бы вздернул первый же барон, которому я бы попался на глаза!

— И ты сам пошел за мной. — Халвард пожал плечами. — И сам назвал меня ярлом, как и многие из тех, кто теперь жалеет об этом.

За спиной у Гилмора уже собралась толпа в две дюжины человек. По большей части из тех, кто сбежал от суда Императора… Но Халвард видел и других. Рожденных севером и когда-то не пожелавших склониться перед Серым Медведем.

Что же с ними случилось? Когда отважные воины и мореходы, больше жизни ценившие свободу, успели превратиться в трусов, готовых продать свои мечи и верность за кружку медовухи и миску похлебки?

— Ты не говорил, что мы станем грабить деревни, — прошипел Гилмор. — Ты обещал, что мы будем служить истинному конунгу. И где же он, Халвард Левша?!

— Лучше бы тебе помолчать, Беззубый. — Кто-то из северян — еще из тех, кто вместе с отцом бежал со Скагена два года назад — сплюнул в снег. — С конунгом или без него, мы живем так, как жили наши предки. И умрем так же, как умирали они — вдали от родных фьордов, но окутанные славой. У Всеотца еще достаточно места в его Чертогах, и эйнхерии назовут братьями тех, кто…

— Ты так спешишь умереть? — огрызнулся Гилмор. — Не лучше ли предложить свою верность тому, кто может накормить своих людей и заплатить…

— Ты хочешь, чтобы я назвал себя человеком конунга Сивого? — Халвард сложил руки на груди. — Чтобы мы пошли на запад и продали свои мечи за золото из сундуков Императора?

— Разве мудрый не поступил бы так? — Гилмор хлопнул себя по бедрам. — Разве твоим богам есть дело до того, какому из конунгов ты служишь? Любой клятве есть свой срок, Левша!

— Богам есть дело до всего, глупец, — проговорил Халвард. — Мой брат ушел с сыном Серого Медведя, которого я назвал своим конунгом. Но даже будь он здесь — сам пристыдил бы меня, пожелай я склониться перед Сивым. Разве ты не видишь, что происходит, Беззубый? — Халвард развел руками в стороны. — Холод с каждым днем все сильнее. Этому миру суждено погибнуть, и день Рагнарека уже близко — и лишь из-за того, что и люди, и бессмертные боги нарушили свои клятвы… Слишком часто мы забывали тех, кому обещали служить. Но больше этому не бывать. Ты волен поступить, как хочешь — но я не предам Рагнара Бьернсона!