Рагнарёк. Книга 2 [СИ]

Ошкуя — самого странного из всех, кого мне приходилось встретить на просторах «Гардарики» — тоже можно не брать в расчет. У скальда наверняка целый ворох собственных тайн, но к «Светочу» они, похоже, не имеют никакого отношения. Он подержал осколок в руке — но только для того, чтобы отдать мне. Выключился, не успев или не пожелав поучаствовать в борьбе за всевластие.

И — вполне возможно — оказался умнее всех.

А вот Павел Викторович, будь он хоть сто раз крутым и серьезным дядькой, теперь с нами в одной лодке. Романов переиграл его — заставил залезть в вирт лично и стать одной из марионеток. Самой солидной и увесистой, выстроганной из дорогущего дерева и облаченной в костюм от топового бренда — но все же марионеткой. Такой же, как и все остальные.

А кукловод недосягаем — прячется за порогом самой смерти, как за занавесом под потолком, и лишь дергает за ниточки, заставляя кукол выкидывать потешные коленца, отплясывать и играть пьесу, финал которой уже давным-давно прописан в сценарии.

Знать бы только, что за финал. И, собственно…

— Зачем? — Я высыпал сахар в свежий кофе. — Алекс придумает какой-то демонически сложный план, использует всех вслепую, подкидывает легенду за легендой, раздает совершенно разным людям по куску ключа от его Системы с бессмертием, приправляет все это кучей намеков — но в конечном итоге просто наблюдает. Зачем ему это, Кать?

— Откуда мне знать, Антон? — вздохнула Катя. — Он не посвящал меня в свои планы. Во всяком случае — в свои НАСТОЯЩИЕ планы. Наверняка даже сейчас мы и близко не раскусили его до конца.

— Наверняка. — Я глотнул кофе. — Но это уж точно неспроста… Вот бы узнать, как Олег получил свой осколок.

— Так он тебе и рассказал, — усмехнулась Катя. — Конспирации у него мог бы поучиться даже Алекс.

И здесь она права. Олег — та еще шкатулка с секретами, и просто так не откроется. А лезть силой точно не стоит. Одному Всеотцу известно, что может скрывать тот, кто с каменным лицом может прострелить ногу человеку или удрать от погони на джипе — но боится остаться один в темноте.

Остается Романов. Он-то уж точно знает ответы на все вопросы… Только не скажет. Кукловоды не делятся своими планами с марионетками — даже с самыми удачливыми, собравшими семь драгоценных кусочков из семи.

Девочка-доктор с горячим сердцем и чистыми руками. Специалист из неназываемой конторы, когда-то получивший едва совместимые с жизнью раны. Всемогущий председатель совета директоров огромной корпорации. Может быть, кто-то еще — незнакомый, но уже выбывший из гонки.

И я — оставшийся без работы тридцатилетний писатель.

Зачем мы Романову? Что он задумал и куда ведет меня, как осла морковкой приманивая очередным суровым и беспощадным «надо»?