Осколки. Краткие заметки о жизни и кино
- Автор: Тарасов Сергей Сергеевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: б.и.
- ISBN: 978-6-0002072-6-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Осколки. Краткие заметки о жизни и кино». Краткое содержание книги:
…С трудом, хватаясь за ржавые скобы, я взобрался на буй, вспугнув сидевших на нем чаек. Они летали вокруг меня и громко кричали. Буй был ржавый, весь загаженный чайками, а вниз уходила такая же ржавая цепь и исчезала в глубине, словно растворялась в море. Признаюсь, мне почему-то стало как-то жутко и страшно впервые в жизни. Я прыгнул в воду и кролем поплыл к берегу…
Как я доплыл, не помню. Меня вытащил из воды наш хозяин-рыбак. Он на берегу штопал свою сеть и заметил меня в море.
…Лиля долго плакала, потому что чувствовала себя виноватой. А в чем, я сейчас и не помню…
Но как тогда мне было не вспомнить гадалку в вагоне поезда «Новосибирск — Барнаул», которая мне, восьмилетнему пацану, нагадала, что я утону «в большой воде»…
Именно поэтому в своей дальнейшей жизни я без всякого страха в одиночестве заплывал в разных морях мира черт знает куда. И вспоминал песню старого рыбака на родной реке Обь: «Ты не плачь и не горюй, моя дорогая. Коль я в море утону, знать судьба такая…». Наврала гадалка. Теперь уж не утону. Негде тонуть…
Ну, а дни райского счастья и любви на берегу моря пролетели как одно мгновенье, как пролетела и сама жизнь…
Когда мы вернулись в Москву, все пошло по-старому, и сцены ревности тоже. Чтобы побыть вдвоем, ждали, когда родители уходили куда-нибудь. Но это были такие короткие встречи…
Из отпуска вернулись мои друзья-»академики», и мы собрались в «Авроре» отметить встречу. Нас было четверо: я, Боря Блинов, Алек Сагулка и Алик Селезнев, ну и, конечно, наши девушки. Все было благопристойно, поскольку мужчины не пили — все были спортсменами, правда, по разным видам спорта.
Через столик от нас сидела весьма шумная компания. Это были немцы из ГДР, тоже слушатели нашего факультета, только курсом старше. Они ходили в нашей военной форме, только без всяких знаков отличия. Наше отношение к ним было понятное — война не так давно закончилась. Память о ней была, конечно, жива, и сам вид «фрицев» раздражал нас. В Академии уже были у нас стычки, но до серьезных конфликтов дело не доходило.
В «Авроре» немцев было человек десять. Они сидели за двумя сдвинутыми столами, пили, посматривали в нашу сторону и громко смеялись.
Мы старались не обращать на них внимания. Но вот один из «фрицев» сделал вид, что споткнулся около нашего стола и чуть не свалил со стула Алика Селезнева. Немцы захохотали, глядя на нас. Мы сдержались, хотя было понятно, что «фрицы» решили покуражиться над нами.
Через некоторое время «споткнувшийся» немец вернулся в зал и, проходя мимо нашего стола, снова толкнул Селезнева. Тут уж Селезнев не выдержал, вскочил и ударил немца. И понеслось…
Все немцы кинулись на нас, но хотя их было вдвое больше, мы были посильнее. Визг, шум, тарарам! — драка в «Авроре»! Никто из присутствующих в ресторане не ввязывался в это побоище. Но, конечно, все были на нашей стороне.
Последнего, еще державшегося на ногах «фрица», я повозил лицом по тарелкам на их столе и швырнул на пол.
Появилась милиция. Узнав, что все мы — военнослужащие, вызвали военный патруль. Тот появился быстро. Немцев, здорово потрепанных, отпустили, проверив документы. Потом патруль принялся за нас. Наши девушки и толпа посетителей пытались защищать нас. Все доказывали патрульным, что немцы сами спровоцировали драку. Но это нам не помогло. Нас отвели в подъехавший «воронок» и отвезли на Новую Басманную улицу, дом 16. Там тогда была гарнизонная комендатура.
Всю ночь мы провели в полуподвальном помещении комендатуры, зализывая свои раны. Настроение у всех было скверное. Перед нами маячила реальная перспектива исключения из Академии. И дальше — разжалование и отправка рядовым в какую-нибудь Тмутаракань…
Рассвело, через зарешеченные окошки нашего полуподвала мы видели только ноги проходивших мимо людей… И вдруг прямо перед нашими окошками остановились колеса автомобиля. Они были с белыми накладками. Такие «белые» колеса были в то время у автомобилей очень больших начальников. Потом мимо окошек прошли ноги в брюках с генеральскими лампасами.
Над нашим полуподвалом был кабинет военного коменданта Москвы. И скоро до нас сверху стали доноситься звуки какого-то разговора явно на повышенных тонах.
Вскоре дверь нашего «узилища» открылась, и прямо с порога дежурный офицер комендатуры скомандовал:
— Быстро наверх! К генералу!
Мы не заставили себя ждать…
В кабинете коменданта стояли два генерала: генерал-лейтенант и генерал-полковник. Оба, молча, оглядели нас, а потом генерал-лейтенант сказал: