Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Но нужно ли вообще искать мотивы фанатичной юдофобии Эмихо – или, может быть, следует счесть ее литературным конструктом, а Эмихо – удобным для разных авторов козлом отпущения? Действительно ли он был инициатором и руководителем всех погромов? Большинство хронистов – и еврейских, и христианских – пишут о его личном участии лишь в майнцском погроме, самом кровопролитном из всех и давшем заметное число насильственных крещений. И все же Эмихо, самый влиятельный из упомянутых поименно рыцарей, становится олицетворением всей крестоносной антиеврейской агрессии, приведшей к мученической смерти сотен евреев (это важно для еврейских авторов) и к появлению группы принудительно обращенных псевдохристиан, хранивших верность иудаизму и при первой возможности вернувшихся к прежней вере. Эмихо, таким образом, оказывается виновен в нарушении монополии духовенства на крещение, канонических запретов на насильственное крещение и требования периода выжидания даже перед крещением добровольным, виновен в появлении ложных христиан, волков в овечьей шкуре, подрывавших христианскую общность (и это при нараставшей тревожности духовенства относительно апостасии и впадения в ересь), и в «отпадении» их обратно в иудаизм, запрещенном каноническим правом.

Почему именно Эмихо сделали козлом отпущения? С точки зрения христианских хронистов, он – «дурной» рыцарь, лишенный рыцарских добродетелей (благородства, щедрости), якшавшийся со сбродом (к тому же отличившимся языческими суевериями – поклонением гусю с козой), повинный в блуде и в нападении на единоверцев-венгров, будто они язычники, и наконец, бесславно побежденный и погибший в Европе, не доходя до Святой земли. Удобная фигура для того, чтобы списать на нее все эксцессы, – гораздо удобнее победоносного предводителя похода герцога Готфрида.