Горький-политик [litres с оптимизированной обложкой]

Уже первые американские впечатления в письмах А.М. Горького свидетельствуют о том, как он был поражен отсутствием духовной жизни и чрезмерной привязанностью к деньгам американцев. «Они слишком «биснесмэны» – Люди, делающие деньги – у них мало жизни духа, но – это придет! ибо скоро им опротивеет материализм. Работают они, как волшебники сказок»[88]. Потрясение, вызванное огромной разницей менталитетов, убеждает его в неоспоримом превосходстве русского мира, к которому он принадлежит: «Мы далеко впереди этой свободной Америки, при всех наших несчастьях! Это особенно ясно видно, когда сравниваешь здешнего фермера или рабочего с нашими мужиками и рабочими»[89]. И далее: «Но, может быть, американцы думают, что они достаточно культурны? Если так, то они просто ошибаются. В России такая позиция свойственна гимназистам пятого класса, которые, научившись курить и прочтя две или три хорошие книги, воображают себя Спинозами»[90]. Невежество американцев становится одной из излюбленных тем писателя во время его пребывания в Нью-Йорке, она навязчиво повторяется во всех, без преувеличения, статьях, написанных в это время. Горький, как многие путешественники до и после него, вплоть до наших дней, глубоко раздосадован и оскорблен поверхностностью и полным равнодушием к наследию прошлого, свойственным американцам.

Советские исследователи, в первую очередь А. Овчаренко, в интерпретации этих страниц часто недооценивают литературные влияния эпохи и некоторые особенности горьковского видения мира, не связанного напрямую с политикой[91]. В суждениях такого рода, характерных для советской идеологии, А.М. Горький совершенно оторван от своей эпохи и прочитан как интеллектуал sui generis, не имеющий ничего общего с направлением европейской мысли. В этом случае интерес к работам Ф. Ницше, оказавшего влияние на ранние произведения писателя, рассматривается как временное увлечение. Жаль, что это увлечение, хотя и с некоторыми колебаниями, разделяли большинство мыслящих европейцев того времени. Такая позиция приводила к тому, что исследователи рассматривали А.М. Горького как одиночку в этой части его творчества, хотя именно она могла бы послужить для прояснения его роли в создании концепции социалистического реализма, и пренебрегали культурными влияниями эпохи, в гуще которых он жил. В силу этого возникла необходимость вписать А.М. Горького в более широкий культурный контекст, вырвав его из изоляции, но и не упуская из виду его русские корни.

В те годы А.М. Горький, хотя и вступил в партию большевиков, был далек от сознательного принятия ортодоксального марксизма: «Марксизм Горького в этот период был не теоретическим и научным, но скорее эмоциональным и мифотворческим, что заставило его поддерживать революционное социал-демократическое движение и, в частности, большевизм, свободным, но убежденным поборником которого он стал»[92].