Псевдоним украденной жизни [litres]

Они как раз завернули во двор и встали как вкопанные. У их подъезда, разгоняя темноту неоновыми вспышками, стояли машины «Скорой помощи» и полиции. Человек десять зевак, взявших в кольцо специалистов, работающих на месте происшествия. Алла насчитала семерых: двое со «Скорой» и пятеро из полиции. Отдельно от толпы стоял Сашкин дед. В накинутом на плечи старом бушлате, с непокрытой головой, ссутулившийся, он показался Саше таким стареньким и беспомощным, что, выпустив руку Аллы, он тут же бросился к нему.

– Дед! Дед, ты в порядке?! – схватил его за плечи Саша, пытаясь заглянуть в глаза.

– Сашка? – Иван Сергеевич поднял на него бледное лицо и вздохнул с присвистом. – Второй раз за два дня испугали меня, понимаешь! Разорались: труп у подъезда. Убили!.. Я уж подумал…

– Да ладно тебе, дед. – Он неожиданно привлек старика к себе и крепко обнял. – Мы с соседкой Аллой гуляли.

– Хорошо. Идем в дом, Саша. Холодно. И нос у тебя ледяной. Коллеги разберутся.

– А кого убили, дед?

Он попытался заглянуть за спины зевак, в согбенных над трупом фигурах узнать кого-то из своих.

– Идем в дом, – строго глянул на него дед и, крепко ухватив за руку, потащил к подъезду в обход толпы зевак и полицейских.

Саше все же удалось рассмотреть группу, прибывшую на место происшествия. Лица не были знакомы, значит, из соседнего райотдела. Получается, убили у его дома, но на чужой земле.

Они вошли в подъезд, подождали Аллу.

– Ужас! – выдохнула она, как только за ней закрылась тяжелая дверь. – Кого убили?

– Коллеги разберутся, – повторил Иван Сергеевич.

Он призывно мотнул им головой, и они гуськом начали подниматься на третий этаж.

– До свидания, – вежливо улыбнулась Алла, доставая ключ от своей двери.

– Идемте к нам, – неожиданно позвал Иван Сергеевич. – Негоже сейчас вам одной. Идемте, Алла. Попьем чаю. Вы промерзли насквозь. Оба…

Ах, как хотелось ей свежей сдобы, которую выставил Иван Сергеевич на стол! Витые ароматные булочки, блестящие от глазури, с маком и с сахаром. К ним протертая с сахаром клюква в фарфоровой вазочке диковинной формы. Алле почудилась голова единорога, а там кто знает. Коробку конфет открыли ее любимых: с орехами и в вафельной обсыпке. Не чаепитие, а пытка.

– Нет, спасибо, Иван Сергеевич, – вымученно улыбнулась Алла в ответ на предложение скушать булочку. – Я буду чай. Просто чай…

Она запросила зеленый с жасмином. Без сахара!

– Отличный выбор, – едва слышно похвалил ее Сашка, усаживаясь за стол рядом с дедом.

– Итак… – Иван Сергеевич разложил на темной льняной скатерти веснушчатые ладони и погладил грубую старинную ткань. – Где вы были?

– Гуляли по аллее. Тут за углом, – ответил ему внук и потянулся ко второй по счету плюшке.

Алла чуть не всхлипнула, с неожиданной завистью рассматривая его впалый живот. Как не в себя ест! Вот порода! Валерка тоже, она помнила, ел много, но всегда оставался худым. Сильным, жилистым и худым.

– Гуляли и говорили, – подвел черту Иван Сергеевич и глянул на них.

Они покивали.

– О чем?