Империя. Книга 1 [litres]

После смерти царя Соломона еврейское царство разделилось на два: южное – Иудею со столицей в Иерусалиме и северное – Израиль (или Северный Израиль), который вскоре окончательно попал под влияние Ханаана.

В отличие от Тира, где царская власть просуществовала какое-то, пусть и недолгое, время, политический строй большинства городов Ханаана был олигархическим. Ханаанский город либо имел при себе марионеточного монарха, либо вовсе освобождался от единоличной, пусть и формальной, власти правителя. В середине II тысячелетия до Р.Х. египтяне с удивлением отмечают, сколь отлично государственное устройство ханаанских городов от их собственного. Кое-где еще есть цари, но, когда говорится о финикийском городе Арваде, то всегда упоминается только городская община – «люди Арвада». Последние выступают стороной, равноправной царям. Арвад, по всей видимости, был не царством, а олигархической республикой.

Подобно своему собрату и деловому партнеру – вавилонскому банкиру – ханаанский торговец легче шел в подчинение чужому далекому государю, нежели покорялся власти собственного царя. Олигархи предпочитали платить дань иноземным завоевателям, а не содержать свою армию. Коммерсанты боялись популярности в народе удачливых военачальников. Такой военачальник мог однажды стать полноправным царем. А монархия всегда была главной угрозой безнаказанности олигархов.

Главный герой Ханаана – торговец, коммерсант. На него работают ремесленники, его интересы обслуживаются корабелами, моряками, караванщиками, он дает деньги на храмы и крепостные стены. Для торговых дел ему нужны счет и письмо, именно поэтому вместо неспешных иероглифов и клинописи ханаанейцы впервые внедряют в широкое употребление торопливую азбуку, состоявшую только из согласных букв. Все это нужно для успешной коммерции.

Когда инвестиций одного купца не хватало для снаряжения целого торгового судна, ханаанейцы создавали «хубур» – коммерческое товарищество нескольких купцов, владевших одним кораблем. Затем хубуры стали владеть многими кораблями, складами и целыми колониями. Так появились юридические лица – общества, созданные с целью получения прибыли. Впервые в истории узаконивалось объединение людей не ради молитвы (храм), не ради безопасности (государство), а ради коммерции.

Ханаанские хубуры сотнями распространялись по всему Средиземноморью: строили склады, оборудовали порты, возводили верфи, но они редко искали крупные земельные приобретения. Чаще всего им хватало маленькой колонии, где образовывалась и функционировала торговая фактория. Она моментально включалась в сеть, раскинутую ханаанской торговой машиной на колоссальном пространстве Средиземноморья. Ханаан ставил во главу угла прибыль. Это было идеальное общество для инвестиций и бизнеса. Государство было подчинено бизнесу. Древний идеал для современных транснациональных корпораций.

Закономерно, что у авторов либерального направления именно Ханаан-Финикия выступает как идеал децентрализованного общества. Так, А. Талонов пишет: «Финикийцами предлагалась концепция децентрализованного общества, основанная на торговле, финансах, производстве без государственности и армий, в котором доблестью считалась удачная торговая операция, а не участие в военной авантюре… Финикийский культурно-исторический тип – уникальное явление в мировой истории… Ничем не стесненная экономика обеспечила весь мир разнообразными товарами с широким ценовым диапазоном. Несдерживаемая инициатива купцов позволила до предела расширить границы первоначальной ойкумены, вовлекая в нее ранее неизвестные племена и народы, встраивая их в длинные и сложные торговые цепочки»[23].