Неоновые Боги [ЛП]

— Это не имеет значения. Я не вернусь домой.

— Персефона, — медленно произносит Психея. — Я знаю, что тебе это не нравится, но мы должны

найти лучший выход, чем бежать в ночь. Ты женщина с планом, а сейчас у тебя его нет.

Нет, у меня нет плана. Я свободно падаю так, что чувствую себя в опасности, и ужас пробегает по моему позвоночнику.

— Планы будут адаптированы.

Все трое молчат, достаточно редкое явление, которое я хотела бы оценить по достоинству. Наконец Эвридика спрашивает: — Почему ты звонишь сейчас?

Вот в чем вопрос, не так ли? Я не знаю.

— Я просто хотела, чтобы вы знали, что я в порядке.

— Мы поверим, что с тобой все в порядке, когда узнаем, где ты. — Каллисто все еще звучит так,

будто готова сразить любого, кто встанет между ней и мной, и я выдавливаю улыбку.

— Персефона, ты просто исчезла. Все отчаянно ищут тебя.

Я перевариваю это утверждение, разбирая его на части. Все отчаянно ищут меня? Они уже упоминали маму раньше, но до сих пор я не мог связать все воедино. Не имеет никакого смысла, что она уже не знает моего местоположения, потому что…

— Зевс знает, где я.

— Что?

— Его люди следовали за мной всю дорогу до Кипарисового моста. — При мысли об этом меня

бросает в дрожь. Я не сомневаюсь, что у них были инструкции отвезти меня обратно, но они могли легко схватить меня в нескольких кварталах от башни Додона. Они решили преследовать меня, чтобы усилить мое отчаяние и страх. Ни один подчиненный Зевса не осмелился бы сделать что-то подобное со своей предполагаемой невестой… если только им не приказал сам Зевс.

— Он ведет себя так, будто не знает, где я?

— Да. — Гнев еще не совсем исчез из голоса Каллисто, но он поутих. — Он говорит об организации

поисковых отрядов, а мама трепещет у его локтя, как будто она еще не приказала сделать то же самое со своими людьми. Он также мобилизовал свои частные силы безопасности.

— Но зачем ему это делать, если он уже знает, где я нахожусь?

Психея прочищает горло.

— Ты переходил по Кипарисовому мосту?

Черт. Я не хотела, чтобы это ускользнуло. Я закрываю глаза.

— Я в нижнем городе.

Каллисто фыркает.

— Это не должно иметь значения для Зевса.

Она никогда не обращала особого внимания на слухи о том, что пересечь реку почти так же невозможно, как покинуть Олимп. Честно говоря, я тоже не совсем в это верила, пока не почувствовала это ужасное давление, когда сделала это.

— Если только… — Эвридика овладела своими эмоциями, и я практически вижу, как у нее

кружится голова. Она играет легкомысленную девицу, когда ей это удобно, но она, наверное, самая умная из нас четверых.

— Раньше город был разделен на три части. Зевс, Посейдон, Аид.

— Это было давно, — бормочет Психея. — Зевс и Посейдон теперь работают вместе. А Аид — это