Мальчик, которого стерли

— Давай, парень, — сказал брат Нильсон. — Позволь Святому Духу действовать через тебя.

Я глядел на слова, пока они не превратились в бессмысленные значки, пока не поплыли сквозь страницы. Простые, декларативные предложения, которые я готовил прошлым вечером, отказывались вставать на место между изношенными строчками доводов, которые церковь внушала мне три раза в неделю со дня моего рождения.

— Иов был хорошим человеком, — сказал я. — Он не заслуживал того, что на него свалилось. Но друзья его не хотели слушать. Они не…

То, что я пытался сказать, казалось невозможным и слишком сложным, чтобы выразить в словах. Когда в жизни Иова все пошло не так, когда он потерял жену, и двоих детей, и весь свой скот из-за пари между Богом и Сатаной, его друзья думали только об одном: спрашивали, что же он натворил, за что он заслужил наказание Божье. Казалось, у них было одно объяснение: все плохое случается с плохими людьми. Но что происходит, когда хорошее случается с плохими людьми, или наоборот?

Я поднял глаза на вход и увидел, что подъехала Хлоя. Она убрала свои длинные волосы в «конский хвост», ее улыбку прорезали брекеты, которые я много раз использовал как предлог, чтобы положить конец французским поцелуям. Хотя женщины обычно не посещали мужские чтения Библии, Хлоя отличалась некоторым вольнодумством, когда доходило до разделения мужской и женской роли в церкви, считая, что женщины имеют столько же прав быть главой церкви, как и мужчины — правда, говорила мне об этом по секрету. Большинство наших прихожанок, включая мою мать, верили, что Библия ясно назначила мужчин главенствовать в церкви, хотя кое-кто из них начал оспаривать это утверждение. Сейчас, однако, Хлоя осталась снаружи в своей машине, следя за мной в поисках того, чем я обладал, как надеялся отец, как надеялись эти люди: уверенности будущего главы церкви. Патриархальная цепочка переходила напрямую от брата Нильсона к отцу, и наконец — ко мне.