Французские хронисты XIV в. как историки своего времени
- Автор: Мелик-Гайказова Нина Нерсесовна
- Год: 1970
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Французские хронисты XIV в. как историки своего времени». Краткое содержание книги:
Париж решено было покарать так, чтобы он это запомнил надолго. Кара обрушилась прежде всего на богатых горожан Парижа. Что же касается народа, то городская верхушка уже в свое время обезоружила его. Было брошено в тюрьму более 300 человек из числа наиболее богатых парижан[175]. Часть арестованных была казнена, и одним из первых — Николай Фламандец, о котором хронист XV в. Жювеналь дез Юрсен впоследствии писал, что это был «один из главных зачинщиков»[176]. Но большей части арестованных даровали жизнь при условии выплаты огромных выкупов с целью окупить расходы по фландрскому походу. Спасенные таким образом от смерти горожане оказались, по словам историографа Карла VI, обреченными «на самое нищенское существование»[177]. Париж был лишен своих прежних вольностей. С ним поступили так, как не решились поступить в 1358 г. Огласить же приговор мятежному городу было поручено Пьеру д'Оржемону[178], как видному сановнику королевства. «И был теперь город Париж, — записал Пьер д'Оржемон в «Больших хрониках», — в таком угнетенном положении, как не был еще ни один город в королевстве Франции…»[179]. И тут же дается объяснение причины такой расправы. «…По примеру Парижа, которому следовали другие города, почти все они встали на путь мятежа и неповиновения королю…» Не избежали казней и штрафов и прочие французские города: Руан[180], Шалон, Орлеан, Труа, Санс и др. «И была взыскана в этот год (с населения) королевства Франции столь огромная сумма флоринов, что чуду подобно…» — сообщает Фруассар о результатах расправы[181].
Таковы классовые позиции Фруассара, д'Оржемона, историографа Карла VI и автора «Нормандской хроники». Для каждого из них восставшие крестьяне и ремесленники, в особенности первые, были людьми, которые хотели ниспровергнуть естественные, с их точки зрения, устои существующего порядка, врагами, с которыми нужно было бороться всеми средствами.
4. «Певец рыцарства» Фруассар
Фруассар уже давно известен в историографии западноевропейского средневековья как «певец рыцарства». Этот термин требует уточнения: Фруассар воспевал идеалы рыцарства, уже отживавшие свои~век.
Предмет его неизменного поклонения — рыцари всего «христианского мира»: Фруассар не защищает от начала до конца интересов какой-либо определенной страны или определенного монарха. В связи с этим большой интерес представляет следующая, очень характерная для Фруассара терминология. Термины «французы», «англичане» употребляются у него наравне с терминами «наваррцы», «брабантцы», «геннегаусцы» и т. д. При этом одни термины имеют лишь чисто географическое значение (гасконцы, брабантцы), другие же — чисто политическое (наваррцы). По-видимому, он применяет их, не особенно задумываясь над содержанием. Термин «французы» всегда применяется Фруассаром в узко политическом смысле — в смысле принадлежности лица к числу сторонников или подданных французского короля. О себе самом Фруассар сначала говорит, что он принадлежит к «нации[182] графства Геннегау и города Валансьенна»[183], а позже называет себя «французом» (рассказывает, как во время своего пребывания в Беарне он однажды остановился у одного оруженосца, который его принял «очень радостно» по причине того, «что я был французом»)[184]. Очевидно, это связано с тем, что Фруассар в это время пользовался покровительством и материальной поддержкой графа Ги де Блуа, верно служившего Карлу VI.
Слово «отечество» или какое-либо равнозначащее этому понятию выражение у Фруассара вообще отсутствует. О Франции в целом речь идет лишь в редких случаях: «Если королевство Франции было потрясено и возмущено взятием в (плен) короля, своего государя»; «Мудрые люди королевства хорошо понимали, что все это грозит великими бедствиями»[185]; «Так начал король Наваррский и его люди, которых называли наваррцами, войну против королевства Франции»[186]. Обычно же речь идет исключительно то об одной, то о другой области Франции (вассальном владении) — в зависимости от того, где было совершено больше «подвигов» рыцарей. Судьба же Франции как единого целого его мало трогает, хотя в хронике больше всего места отводится событиям во Франции как арене Столетней войны.
175
Le Religieux, I, p. 236.
176
Chronique de Juvenal des Ursins, Еd. J.-A. Buchon. Paris, 1837, p. 342.
177
См. прим. 171.
178
Histoire de France. Еd. Ern. Lavisse, t. IV, pt. I. Paris, 1902, p. 282.
179
Chronique des règnes de Jean II et de Charles V, t. III–IV, p. 42.
180
См. M. M. Себенцова. Восстание «Гарель» в Руане в 1382 г. — «Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина», 1957, т. 104. Кафедра истории древнего мира и средних веков, вып. 5, стр. 67–77.
181
Froiss., éd. Kervyn, X, p. 198–199.
182
Nation — термин, который в то время применялся для обозначения населения или всего государства, или отдельной области его, или даже только какого-либо города.
183
Froiss. éd. Kervyn, IX, р. 159.
184
Ibid., XII, р. 84.
185
Ibid., VI, р. 1.
186
Froissv éd. Luce, V, p. 122.