![Разговоры Пушкина [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/4/0/8/razgovory-pushkina-litres-download.jpg)
Разговоры Пушкина [litres]
- Автор: Моздалевский Борис Львович, Гессен Сергей Яковлевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8078-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Разговоры Пушкина [litres]». Краткое содержание книги:
28 мая. По возвращении из командировки]
Поездка его была непродолжительна, он возвратился чуть ли не через неделю и явился к графу Воронцову в его кабинет. Разговор был самый лаконический; Пушкин отвечал на вопросы графа только повторением последних слов его; например: «Ты сам саранчу видел?» – «Видел». – «Что ж ее, много?» – «Много» и т. п.[98]
М.Н. Лонгинов со слов Н.М. Лонгинова. Библ. Зап. 1859, № 18, стр. 554.
Июнь – июль. Одесса
…Пушкин прибегал к княгине Вяземской[99] и, жалуясь на Воронцова, говорил, что подает в отставку… Иногда он пропадал. «Где вы были?» – «На кораблях. Целые трое суток пили и кутили».
Кн. П.А. и В.Ф. Вяземские. Из рассказов о Пушкине. РА 1888, II, стр. 306.
Конец июня – начало июля
Il dit que, depuis qu’il me connait, il a peur de toi; il dit: «j’ai toujours consideré votre mari comme un холостой; maintenant c’est une puissance pour moi, et la première lettre que je lui ecrirai, commencera par Ваше Сиятельство, Милостивый Государь, avec toutes les cérémonies et les honneurs possibles».
[Он [Пушкин] говорит, что, с тех пор как он меня знает, он тебя боится; он говорит: «Я всегда принимал вашего мужа за холостого; теперь он для меня персона, и первое мое письмо к нему начнется с Ваше Сиятельство, Милостивый Государь, со всеми возможными церемониями и титулами».]
Кн. В.Ф. Вяземская кн. П.А. Вяземскому. Одесса, 4 июля 1824 г. «Остафьевский архив кн. Вяземских», т. V, вып. 2, стр. 115.
Июль. [В Ришельевском лицее]
*…Входит в класс незнакомая особа в странном костюме: в светло-сером фраке, в черных панталонах, с красной феской на голове и с ружейным стволом в руке вместо трости. Я привстал, он мне поклонился и, не говоря ни слова, сел на край ученической парты, стоящей у кафедры. Я смотрел на это с недоумением, но он первый прервал молчание:
– Я когда-то сидел тоже на такой скамье, и это было самое счастливое время в моей жизни.
Потом, обратившись прямо ко мне, спросил:
– Что вы читаете?
– Речь Цицерона, – ответил я.
– Как ваша фамилия?
– Сумароков.
– Славная фамилия! Вы, верно, пишете стихи?
– Нет.
– Читали вы Пушкина?
– Нам запрещено читать его сочинения.
– Видели вы его?
– Нет, я редко выхожу из заведения.
– Желали бы его видеть?
Я простодушно отвечал, что, конечно, желал бы, – о нем много говорят в городе, как мне передали товарищи. Он усмехнулся и сказал:
– Я – Пушкин, прощайте.
……………………………………………..
Когда мы шли по длинному коридору, он сказал:
– Однако у вас в Лицее, как я вижу, свободный вход и выход.
– Это по случаю каникул…
А. Сумароков. К чествованию памяти Пушкина. «Одесский вестник» 1886, № 346.
Первая половина года. Одесса
[перед отъездом, на обеде у гр. Воронцова]
Однажды она [Е.К. Воронцова][100] прошла мимо Пушкина, не говоря ни слова, и тут же обратилась к кому-то с вопросом: «Что нынче дают в театре?» Не успел спрошенный раскрыть рот для ответа, как подскочил Пушкин и, положа руку на сердце (что он делал, особливо когда отпускал свои остроты), с улыбкою сказал: «La sposa fidele, comtessa» [Верную супругу, графиня]. Та отвернулась и воскликнула: «Quelle impertinence!» [Какая дерзость!].
П.И. Бартенев. РА 1884, III, стр. 188.
Август. Чернигов [по пути из Одессы в Псков[101]]
…Мы ночевали в какой-то гостинице. Утром, войдя в залу, я увидел в соседней буфетной комнате шагавшего вдоль стойки молодого человека, которого по месту прогулки и по костюму принял за полового… Вдруг эта личность быстро подходит ко мне с вопросом: «Вы из Царскосельского лицея?» На мне еще был казенный сюртук [Петербургского университетского благородного пансиона], по форме одинаковый с лицейским.
Сочтя любопытство полового неуместным и не желая завязывать разговор, я отвечал довольно сухо.
– A! так вы были вместе с моим братом, – возразил собеседник.
Это меня озадачило, и я уже вежливо просил его назвать мне свою фамилию.
– Я Пушкин; брат мой Лев был в вашем пансионе.
А.И. Подолинский[102]. Воспоминания. РА 1872, стр. 862. – Ср.: РС 1885, № 1, стр. 77–78.
5–6 августа
* Смотритель сказал мне, что едет из Одессы коллежский асессор Пушкин; я тотчас бросился в пассажирскую комнату и, взявши Пушкина за руку, спросил его:
– Вы, Александр Сергеевич, верно, меня не узнаете? Я – племянник бывшего директора лицея – Егора Антоновича Энгельгардта; по праздникам меня брали из корпуса в Царское Село, где вы с Дельвигом заставляли меня декламировать стихи.
98
В действительности миссия Пушкина, по-видимому, была труднее, чем можно судить по приведенному свидетельству. По крайней мере, М.Ф. Орлов писал жене на следующий день после возвращения поэта из командировки: «Пушкин был послан на саранчу. Он воевал с нею и после весьма трудной кампании вчера вернулся, отступив перед несметным неприятелем» («Былое» 1906, № 10, стр. 303). Сомнительно обращение Воронцова к Пушкину на «ты».
99
Княгиня Вяземская Вера Федоровна, урожд. кн. Гагарина (1790–1886) – жена (с 1811 г.) кн. П.А. Вяземского, умная и интересная женщина, с которою Пушкин был очень близок. С июня по август 1824 г. Вяземская с двумя детьми жила в Одессе, где Пушкин был ее постоянным гостем.
100
Графиня Воронцова Елизавета Ксавериевна (1792–1880), урожд. гр. Браницкая – жена гр. М.С. Воронцова. Пушкин был ею сильно увлечен, посвятил ей несколько стихотворений. Об отношении Воронцовой к Пушкину трудно судить на основании имеющихся данных. Вольно или невольно она, однако, вписала скорбную страницу в летопись жизни поэта, и у него перед отъездом из Одессы были основания негодовать против нее.
101
В конце июня, вследствие настояний гр. М.С. Воронцова, Пушкину было повелено отправиться на житье в Михайловское. Пушкин выехал из Одессы 30 июля через Николаев, Елисаветград, Кременчуг, Чернигов, Витебск.
102
Подолинский Андрей Иванович (1806–1886) – тогда еще молодой поэт, младший товарищ по Петербургскому университетскому благородному пансиону Л.С. Пушкина и С.А. Соболевского, сотрудничал в «Северных цветах» и других повременных и периодических изданиях. Вращаясь в кружке бар. А.А. Дельвига, он должен был проникнуться чувствами этого кружка к Пушкину, с которым впервые встретился при вышеупомянутых обстоятельствах, направляясь в Киев по выпуске из пансиона.