Когда ещё не столь ярко сверкала Венера

Хозяин был человек не из бедных, хотя отнюдь не богач. Образ жизни он вёл одинокий и скромный, гостей не созывал, при этом соседей не чурался. Не старый, и уже не молодой – в соку, в расцвете сил и лет. Матёрый был мужик. Ни с кем, окромя Ваньки разумеется, тесную дружбу не водил. Беленькую на завалинке с мужиками на троих не распивал. Но пригубить, поговорить, здравия пожелать – почему бы нет: людей негоже обижать. К местным бабам не приставал. И крашеных в своей машине сюда тоже не таскал, хотя мужик, всё те же бабы местные твердят, был видный, статный и рукастый – всем на загляденье.

Свет в окне до утра обычно не гасил, а спал когда – тогда, видать, когда усталость с ног его валила. Богатырский то был сон – не ночь, а ночь и день, а то и два он длился.

Частенько бывывал в отъездах, порой подолгу пропадал: видать, работа у него такая, деловая. Не бандит, и не служивый, и не чиновник. Не бездельник тож. А чем промышлял, справься у кого, никто не передаст, не донесёт.

Однажды спросил соседа Ванька, как тот деньги зашибает на харч, на кров, на душегрейку и на всю оставшуюся жизнь: ведь не служит и не сеет… Тот поведал: хочешь – верь, а хошь – ступай проверь.

Живёт, мол, почти как все теперь: покупает разные предметы дёшево, а продаёт дорого. А где, спрашивается, можно задёшево купить то, что потом продаётся втридорога? Не где, – смеётся тот в ответ, – а как! Нужно у одного купить сразу много и потому дёшево, а затем многим продавать помалу, и чем меньше, тем дороже. А где, спрашивается, взять деньги, чтобы пусть и задёшево, но все ж таки купить? Проще, объясняет тот с охотцей, простого. Прихожу, говорит, в банк, беру деньги на закупки под продажи, на них покупаю, продаю и затем возвращаю долги, и сам при этом не в накладе. И такая скукотища без начала и без конца. Но банк ведь ссудит не любому?! Только тому-де положен торговый заём, у кого: голова на плечах и залог. Ну, голова, допустим, есть у всех, а вот залог… Тут уж без лукавства, без ловкости, без удачи наконец – не обойтись никак. Главное, пустомелей не быть. Не зевать. Всё всегда считать.