Гражданская война в России (1918–1922 гг.) [сборник litres]

Наибольшей ожесточенностью и кровопролитием сопровождалась борьба за установление советской власти в Москве и Иркутске. Сохранились приказы Московского военно-революционного комитета (ВРК) и Замоскворецкого районного совета рабочих и солдатских депутатов о беспощадном артиллерийском обстреле Кремля, в котором защищались юнкера. Лишь председатель Моссовета большевик В. П. Ногин решительно возражал во время обсуждения в ВРК целесообразности нанесения ударов по историческим памятникам923. 1–2 (14–15) ноября 1917 г. большевистские отряды с шести точек (от храма Христа Спасителя, со Швивой горки, с Воробьевых гор, Калужской заставы, Кудринской площади и Никольской улицы) подвергли артиллерийской бомбардировке (в том числе из 48-линейных орудий) национальную святыню России, где тогда располагались не только Оружейная палата, старинные соборы, дворцы, но и ценные коллекции (Эрмитажа, Аничкова дворца, Александро-Невской лавры), вывезенные в сентябре – октябре 1917 г. из Петрограда и оказавшиеся в опасности. Для ведения огня из пушек и гаубиц большевикам понадобилась помощь в рекогносцировке и составлении таблиц стрельбы профессора-астронома Московского университета П. К. Штернберга. Напрасно Поместный собор Русской православной церкви, собравшийся для восстановления патриаршества и избрания патриарха, призывал не применять артиллерию «во имя спасения дорогих всей России святынь, разрушения и поругания которых русский народ никому и никогда не простит». Депутация участников Собора во главе с митрополитом Тифлисским Платоном (Рождественским) 2 (15) ноября 1917 г. даже отправилась в ВРК для переговоров о прекращении кровопролития924.

Один из большевистских снарядов пробил главу Успенского собора, получили повреждения южное крыльцо Благовещенского собора, алтарь Архангельского собора, храм Двенадцати Апостолов, фасад Чудова монастыря, Малый Николаевский дворец, Беклемишевская, Никольская, Спасская и Тайницкая башни, храм Василия Блаженного925. Фотографам и фотокорреспондентам газет А. Ф. Дорну, П. А. Оцупу, П. П. Павлову, А. И. Савельеву и многим другим, чьи имена нам неизвестны, удалось сделать свыше 10 000 снимков, запечатлевших для современников и потомков разрушения в Москве926. Далеко не все сохранилось в виде авторских отпечатков на паспарту, серии фотооткрыток, не очень четких воспроизведений на страницах газет и журналов конца 1917–1918 гг., а также в личных фотоальбомах. Часть фотографий обнародовал в декабре 1917 г. в книге «Расстрел Московского Кремля» член Комиссии по фотографированию и описанию повреждений Кремля епископ Камчатский Нестор (Н. А. Анисимов)927. На одной из них можно увидеть разбитую витрину с редчайшим памятником древнерусской письменности – Мстиславовым Евангелием начала XII в. 8000 из 10 000 экземпляров клише фотографий первого издания книги «Расстрел Московского Кремля» впоследствии были уничтожены, чтобы скрыть вину большевиков-разрушителей. И далеко не случайно на полотнах советского художника К. Ф. Юона «Штурм Кремля в 1917» (1927) и «Взятие Кремля в Октябрьские дни 1917 г.» (1947), написанных к юбилеям Октябрьской революции, не видно следов повреждений Никольской и Троицкой башен, за исключением, пожалуй, не очень четкого изображения полуразрушенного иконного образа над воротами Никольской проездной башни928. Красногвардейцы из отряда М. В. Фрунзе вели огонь по окнам и фасадам гостиницы «Метрополь», украшенной майоликовыми панно и скульптурными фризами по эскизам известных русских художников (В. М. Васнецова, М. А. Врубеля, А. Я. Головина, К. А. Коровина, В. Д. Поленова, В. А. Серова).