Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

— центром устремлений (аспирации) СССР будет признан район Сочи — Батум и Баку в направлении к Персидскому заливу;

— Япония отказывается от угольных и нефтяных концессий на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.

В отношении Турции имелось в виду, что если она откажется присоединиться к пакту четырех, то Германия, Италия и СССР выработают и проведут необходимые военные и дипломатические меры[850].

Встреча показала, что, как и в заявлениях Молотова на беседах с Гитлером в Берлине, по-прежнему ключевыми были пункты о Финляндии и Болгарии.

Наряду с этими требованиями в Москве решили сделать уступки в экономических вопросах. 28 ноября Молотов сообщил о решении СССР удовлетворить просьбу Германии о поставках ей 2,5 млн т зерна, а также о согласии увеличить размеры компенсации за собственность в Прибалтике и т. п.[851]

6 декабря вновь назначенный советский посол в Германии В. Г. Деканозов пожаловался в Москву, что он уже девятый день в Берлине, но до сих пор не принят Риббентропом и не назначена дата вручения верительных грамот[852]. В тот же день Молотов опять имел встречу с Шуленбургом и Шнурре. В ходе беседы возник остро поставленный вопрос о разрешении транзита германских самолетов, а также ящиков с запасными частями и медикаментами для германского корабля (через Владивосток). Этот, казалось бы рутинный вопрос вызвал сильное раздражение Молотова, который в итоге отказал немецкой просьбе. Он охарактеризовал задержку с вручением Деканозовым верительных грамот, как необычную и непонятную[853].

Тем временем болгарское правительство отрицательно ответило на предложения СССР о заключении пакта о взаимопомощи между двумя странами, чем облегчило Германии реализацию ее планов[854].

Очередная встреча Молотова с Шуленбургом 21 декабря показала, что обе стороны решили не обострять отношения по несущественным вопросам. Они согласовали четыре соглашения — по хозяйственным вопросам; об урегулировании взаимных претензий в отношении Прибалтики, о переселении и пограничных взаимоотношениях. Последнее касалось небольшой бывшей литовской территории, отошедшей в сентябре 1939 г. к Германии, которую теперь Москва хотела бы получить с выплатой Германии компенсации. Вопрос об этом Деканозов обсуждал у Риббентропа 22 декабря. Перед концом беседы Риббентроп неожиданно для посла спросил: «Продолжает ли советская сторона считать, что ей так нужен этот «кусочек» Литвы?», на что Деканозов ответил: «Да»[855].

Практически с конца декабря 1940 г. и вплоть до июня 1941 г. отношения между СССР и Германией концентрировались вокруг нескольких проблем. Прежде всего обе стороны решили несколько снизить напряженность подписанием ряда соглашений по экономическим и торговым вопросам, что в большей степени отвечало интересам Германии. На компромиссной основе был согласован вопрос об участке советско-германской границы на бывшей территории Литвы.

Представители СССР и Германии подписали несколько соглашений — «хозяйственное», «о переселении и компенсации по прибалтам», о советско-германской границе и пограничноправовых отношениях.