Христианство: век за веком. Очерки по истории христианской Церкви

Родился будущий святитель в 1782 году в священнической семье в древнем подмосковном городе Коломне и в крещении был назван Василием. Начав свое образование в Коломенской духовной семинарии, Василий Дроздов завершил его в Троице-Сергиевой Лавре. Талантливого студента заметил престарелый московский митрополит Платон. В 1808 году он оставил Василия преподавателем поэтики и риторики в лаврской семинарии, уговорив принять монашество. Но недолго пришлось молодому монаху Филарету утешаться общением со своим учителем. Через год Филарет был вызван из тихой Троицкой Лавры в Северную столицу. Отныне молодому иноку всю дальнейшую жизнь предстояло сочетать подвиг внутренней духовной жизни с общественным служением.

В Петербурге Филарета очень быстро узнали и оценили. Слава проповеднического дара была постоянным спутником его служения, предваряя славу на всех других поприщах. «Это было всегда слово живое, мыслящее, вдохновенное размышление вслух, – вспоминает один из видных общественных деятелей той эпохи. – Проповедь у Филарета всегда была благовестием и никогда не была только красноречием». Уже в 27 лет будущий святитель становится профессором богословия и церковной истории в Петербургской Духовной Академии, а через год ее ректором. «Филарет был блестящим и вдохновенным педагогом, – вспоминали о нем студенты, – когда часы его лекций кончались, у нас всегда оставалось великое усердие слушать его еще более и более». За несколько лет молодому профессору пришлось прочесть и обработать почти полный курс богословских наук. «В истории русского богословия нового времени Филарет Московский был первым, для кого богословие вновь с времен древних стало задачей жизни, ступенью духовного подвига. Он не только богословствовал – он жил, богословствуя», – пишет о нем известный церковный историк.

Святитель Филарет остро чувствовал живую религиозную потребность, жажду духовного наставления и просвещения в современном ему русском обществе. Именно поэтому он стал главным сторонником и инициатором перевода Библии со славянского языка на русский. В течение полувека шла эта борьба за русскую Библию.

А знаменитая стихотворная переписка митрополита Филарета с Пушкиным – прекрасный, но не единственный памятник соучастия и влияния архипастыря на еще одну сторону общественной жизни – отечественную словесность. Будучи еще ректором Петербургской Академии, он выступил в защиту публикации поэмы Державина от излишне придирчивой духовной цензуры и добился на то разрешения. Велико его влияние и на позднее творчество Гоголя. Разбирая литературное дарование святителя, один знаменитый славист отметил: «В отношении языка Филарета более бы подошло не слово “красота”, но “роскошь”».

Однако внешность святителя была прямо противоположна его заслугам. Вот каким остался образ митрополита Филарета в памяти поэта Федора Тютчева: «Маленький, хрупкий, сведенный к простейшему выражению своего физического существа, но с глазами, полными жизни и ума, он непобедимой высшей силой господствовал над всем, что происходило вокруг него. Пред своим апофеозом он оставался совершенством простоты и естественности. Казалось, что он принимает все эти почести только затем, чтобы передать их кому-то другому, чьим случайным представителем он теперь является. Это было прекрасно! Воистину то был праздник духа».