Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

— Нет, нет! — перебив ее, решительно заявил Макар Иванович. — Мы об этом договорились: никаких дамских истерик! Оставьте их для своей внешкольной работы. И для партийной. Там это будет как раз кстати. Павло говорил, что вы тоже эсерка.

Обиженная Ивга Семеновна промолчала. Она и так уж едва сдерживала себя, чтоб не сказать резкого слова этому, как выясняется, просто невыносимому старику.

— А что, — не выдержала наконец она иронической усмешки, застывшей на лице Макара Ивановича, — вас это удивляет?

— Не то чтобы удивляло, а смотрю вот и думаю: что вам Гекуба и что вы Гекубе? — ответил Макар Иванович. — Имею в виду не только вас, Ивга Семеновна, а и своего Павлушу тоже. Ну, да Павло хоть карьеру себе на этом делает: Славгород — Киев — Париж. А вы? Ветровая Балка для карьеры неважный трамплин. Разве что…

— Слушай, отец…

— Послушаю и тебя, а пока помолчи! — нахмурившись, оборвал сына Макар Иванович и снова обратился к Ивге Семеновне: — Кстати, с помещиком Погореловым вы, наверное, хорошо знакомы? Это ведь свояк Галагана Леонида Павловича?

Ивга Семеновна побледнела от злости и возмущения. Вскочила с места. Хорошо, что как раз в эту минуту из спальни послышался стон больной и получилось так, будто она вскочила, услыхав этот стон, правда, опередив его на мгновение. Но это можно было объяснить необычной тонкостью слуха. Как будто на скандал и не было похоже. Но так мог думать разве только Макар Иванович. Павло же, возмущенный до крайности, едва Ивга Семеновна скрылась за дверью спальни, напустился на отца, не обращая внимания даже на присутствие Веруньки (деликатная девочка сама, как только начался разговор, вышла из комнаты):

— Ты, отец, на старости лет совсем…

— Ну-ну, договаривай! — грустно покачал головой Макар Иванович.

— Что это за странные ассоциации, я бы сказал даже — фривольные! При чем здесь помещик Погорелов? Да еще в связи с Галаганом?

— С Галаганом действительно не очень хорошо получилось. Но разве это тайна?

— Каково это было слышать женщине? Что она, из тех?.. Пошла по рукам, от одного родича к другому?!

— Сумасшедший! — ужаснулся Макар Иванович. — Да разве я об этом?! Я подумал: если она хорошо знакома с Погореловым, могла бы подсказать ему, чтобы добровольно отдал свой дом под «Просвиту». Ведь все равно отберут. А то обошлось бы без насилия. Доброе дело могла сделать. И для школы тоже: не толклись бы здесь изо дня в день. Своими гопаками весь пол побили. Ты думаешь, что и она меня так поняла?

— Конечно! Почему же из-за стола выскочила?