Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Провинциальную молодежь манили огни большого города, где она ждала праздника, развлечений. Лимитчики приезжали устраивать свою жизнь и перенимали жизненные установки старших товарищей, заражаясь «городскими» пороками. Общежития лимитчиков находились на особом контроле отделений милиции. «Эти зоны постоянно требуют от нас повышенной бдительности, – рассказывал заместитель начальника Первомайского управления внутренних дел А. Попов. – Я мог бы привести немало всяких историй, вплоть до уголовных. Раньше в нашем районе за различные правонарушения, за появление на улице в нетрезвом виде и распитие в общежитии спиртных напитков ежегодно лишались прописки более 200 лимитчиков».

«Порядок», установленный формально-административными методами, оборачивался оскудением личности, утратой ею гражданских начал и социальной активности, накапливанием депрессии. «Шесть лет в Москве живу, а Царь-пушки не видела, – призналась симпатичная девушка с Онежской, 5. – Да и на что мне она? На фабрике отпахала – и в общагу. Посмотрю телевизор, в кино иногда схожу. По субботам, случается, вина выпьем, вот и вся жизнь. А что еще делать?»

Оторванные от привычного окружения, предоставленные в огромном чужом городе самим себе, многие лимитчицы были обречены на случайные знакомства. После смены их ждала скученность, теснота и неумолкающий шум общежития. Все это вызывало среди его обитательниц конфликты и неприязнь. Молодая одинокая мать умерла в общей комнате с ребенком на руках. Боялась попросить помощи у соседок за ситцевой занавеской, возненавидевших ее по причине неурочного «гласа» младенца[762].

К выходу нового жилищного кодекса РСФСР газета «Советская Россия» от 5 июля 1983 года в передовой писала, что «трудовой люд в странах капитала мечтает хотя бы о крыше над головой, а вот в Советском Союзе ученики одной из школ не смогли нарисовать барак – не знали, что это такое. Более того: понятие «коммуналки» нынче расшифруют, наверное, только молодые люди, любящие прозу послевоенных лет»[763].

В статье желаемое выдавали за действительное. Ни для кого не было секретом, что большое количество советских семей, в основном семей рабочих, до сих пор проживало в общежитиях. Это касалось, в первую очередь, крупных строек. Но были семейные общежития и в Москве, причем иногда – с «удобствами во дворе».

Во многих коммунальных квартирах оставались старые коммуникации, обшарпанные стены – убирать в квартирах убирали, а капитальный ремонт делать было некому. Длинный коридор, десятки дверей, два туалета, две кухни. Чтобы постирать, надо отвоевать место в ванной, а потом, чтобы посушить, отвоевать место на кухне. Главная психологическая проблема коммунальных квартир – нарушение личного пространства человека.