Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

На «сервировку» мало кто обращал внимание – дефицит диктовал условия. Это было на руку тем, кто «случайно» не доливал, не довешивал. Некоторые любители пива шли в те кинотеатры, где оно продавалось в буфете. Про кино, конечно, забывали, оставаясь в буфете до конца сеанса. В последние годы застоя появилось большое количество забегаловок, где наливали рюмку водки с обязательным бутербродом. Эти рюмочные выглядели более презентабельными, чем пивные, и пьяных в них увидеть можно было реже. Однако вскоре и это начинание как-то угасло.

В то время, чтобы купить бутылку ночью, надо было либо изловить таксиста и заплатить ему две-три цены, либо уговорить швейцара в ресторане – за те же деньги. Как тут не вспомнить Веничку Ерофеева: «О блаженнейшее время в жизни моего народа – время от открытия и до закрытия магазинов!»[745] Пили люди, как пояснял известный романс, «от радости и скуки». Пьянство было тотальной обороной и, вместе с тем, абсолютным слиянием с окружающей действительностью.

Водка как национальный напиток не имела никакой конкуренции по потреблению среди других напитков. Это связано с тем, что пиво в сельской местности было труднодоступно. Бары и ларьки были привилегией больших городов, где имелись пивные заводы. Необходимо отметить, что в советские и особенно «застойные» годы водка утратила свое гастрономическое значение тех далеких времен, когда она была неотделима от хорошей закуски. Официальные ограничения продажи водки и дефицит многих продуктов привели к тому, что водку как следует не закусывали, изменились кулинарные обычаи. Постепенно к 1970-м годам из русского меню исчезли характерные блюда национальной кухни. Для советских людей водка стала иметь значение только как средство опьянения. Это не могло не привести к бескультурному ее употреблению.