Повешенный
- Автор: Вальх Лина
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Триллеры
Электронная книга - «Повешенный». Краткое содержание книги:
Чикаго, 1930-е. Уильям Белл – умелый шулер и молодой хирург. Ему всегда везло в карты и на операционном столе. В жизни Уильяму везло чуть меньше, но он считал, что еще недостаточно понял правила игры. Когда же дело доходило до его друзей – Уильям Белл мог по праву считать себя самым невезучим человеком в жизни.
Уильям Белл не любил лакеев. Но именно ему досталась эта роль. Стряхивать пыль и заботливо складывать скелеты обратно в шкаф – теперь это его обязанности на посту дворецкого Вселенной.
Натанаэль на это лишь усмехался: да, этот бог был действительно жестоким, но не он был инициатором Святой инквизиции.
Девочка дрожала, цепляясь за юбку старшей сестры. Её глаза завораживали Натанаэля. В этих золотистых глазах он не видел взгляда ребёнка, которому было от силы несколько лет. Натанаэль видел нечто мучительное и тягучее, плещущееся на дне этих темных глаз, как расплавленное золото. Нет, это была не она, но взгляд был слишком похожим, слишком болезненным и надломленным. Слишком глубоким, усеянным маленькими золотистыми веснушками, и слишком уставшим, словно повидавшим уже очень многое на этом свете, чего даже многие взрослые могли не знать. Этот взгляд был напомненным, выплёскивающимся через края и тяжёлыми дымящимися каплями опадающим на трескавшуюся под ногами землю.
Такого взгляда не может быть у человека.
Такого взгляда не может быть у трёхлетнего ребёнка.
Натанаэль вздрогнул. Быть может ему это лишь померещилось? Быть может эта мрачная тень в глазах маленькой девочки лишь искажённый свет, упавший в эти глубокие глаза цвета расплавленного золота? Его губ коснулась безумная, уже ставшая привычной улыбка, а сознание подёрнулось дурманящей пеленой, когда тонкого обоняния коснулись первые запахи подпалённых веток. Ветер взметнулся вверх яркими оранжевыми всполохами и тихим печальным голосом, переливами птиц раздающимся вдалеке; а в груди вдруг нещадно засаднило. Сердце быстро забилось, принося с собой тупую ноющую боль, словно он стоял сейчас не во дворе полуразрушенного дома, а на покрытом пеплом месте, где некогда стоял величественный и богато украшенный храм, воздвигнутый в его честь, окружённый виноградом и заполненный самыми прекрасными девушками Греции.
Его устоявшийся мир разрушился, покрылся трещинами под слоем тяжёлого пепла и рассыпался мелкими осколками на выжженую греческую землю.
Его мир был распят на обгоревших под палящим солнцем юга крестах.
Размытые временем слова, мелкими причудливыми буковками испещрившие износившиеся от времени страницы памяти, струились полупрозрачным дымом сквозь покрытые пеплом пальцы, а яркие вспышки воспоминаний тонули в алой заре наступающего дня, сталкивались друг с другом и разлетались на мелкие кусочки мозаики, из которых нельзя было уже ничего сложить.
Сколько раз он уже приближался к своей цели и сколько раз она ускользала прямо у него из-под носа? Он уже сбился со счета, пронося с собой сквозь все эти века память вселенной и её память, бережно оберегая хрупкие хрустальные воспоминания от посягательства жестокой руки безжалостного даже к Натанаэлю времени. Воспоминания кололись, пропитывались кровью и покрывались мелким узором трещин, пока Натанаэль снова и снова чувствовал, ощущал на своей коже лёгкое прикосновение знакомых рук и слышал тихий голос, переливающийся перешёптываниями зелёной листвы.
Воспоминания были с ним слишком долго.
Ему даже стало казаться, что это уже его собственная память.
– Поджигай. – Его голос звучал для него чужим, хриплым и опустошённым, доносящимся до него издалека, пробивающимся на свет сквозь толстую пыль лежащих на плечах столетий.
Пытался ли он этим освободиться? Он не был в этом уверен, раз за разом кидая факел в костёр очередной невинной жертвы его собственных ошибок прошлого. Он сам выбрал этот путь, усеянный осколками неловко оброненных отрывков памяти. Он сам выбрал нести сквозь века все то, что осталось далеко позади, на берегу никем не примеченного лесного озера, своими темными водами устремлённого в самое сердце Вселенной. Быть может стоило просто остановиться и забыть, раствориться в бушующем потоке людских сознаний и слиться с ними, обрести наконец покой и спокойствие, которого у него нет?
Но что бы тогда от него осталось?
Что бы в таком случае осталось от неё?
Он всё ещё чувствовал её, он слышал её, но он никогда не оказывался достаточно близко к тому, чтобы прикоснуться к ней, направить её, вернуть ей все то, что все эти годы приходилось нести в одиночку. Словно чего-то не хватало, какой-то маленькой детали, которую Натанаэль не замечал или же попросту не хотел замечать. Не хватало маленького моста, который мог бы соединить их и позволить наконец быть вместе спустя все эти века. И Натанаэль не знал, как это исправить.
Алые языки пламени медленно облизывали босые ступни и пробовали на вкус нежную бархатистую кожу, прежде чем взметнуться вверх, поглощая в себе высокое лазурное небо. Алые языки отражались в его слепых бесцветных глазах, чей взгляд упорно избегал встречи с потемневшими глазами маленькой белокурой девочки, безмолвно кричащей в агонии беспомощности и отчаяния. Слишком знакомые и слишком ненавистные всем сердцем чувства.