Повешенный
- Автор: Вальх Лина
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Триллеры
Электронная книга - «Повешенный». Краткое содержание книги:
Чикаго, 1930-е. Уильям Белл – умелый шулер и молодой хирург. Ему всегда везло в карты и на операционном столе. В жизни Уильяму везло чуть меньше, но он считал, что еще недостаточно понял правила игры. Когда же дело доходило до его друзей – Уильям Белл мог по праву считать себя самым невезучим человеком в жизни.
Уильям Белл не любил лакеев. Но именно ему досталась эта роль. Стряхивать пыль и заботливо складывать скелеты обратно в шкаф – теперь это его обязанности на посту дворецкого Вселенной.
– Чёртовы соседи, – зло выдохнула Мария, оглянувшись на открытое окно. – Я уже столько раз просила Анхеля пристрелить их чёртову псину.
Снова посмотрев на Уилла, Мария погладила его по щеке и поцеловала, выдохнув: «Я скоро». Уилл замер, наблюдая за тем, как Мария медленно поднимается с него, напоследок крепко прижавшись, а затем идёт к окну. Женщина остановилась в тени занавесок и что-то громко прокричала на испанском. Уилл же дрожащими руками застегнул пуговицы на рубашке и затянул галстук, поперхнувшись воздухом. С улицы донеслась низкая басистая ругань, и Мария взвизгнула, словно ударилась о стоящий рядом столик.
Сердце билось медленно. Время текло патокой, и Уилл только сейчас понял, что Мария стоит достаточно далеко от него. Не медля ни секунды, Уильям рванул к двери, споткнулся о завёрнутый край ковра и уже за захлопнувшейся с характерном щелчком дверью услышал протяжный визг Марии:
– Вернись! Сейчас же!
Дышал Уильям тяжело. Коридор расплывался мутными грязными пятнами безысходности. Радушие хозяйки дома – Уильям предпочёл бы никогда его не знать. Галстук удавкой сжимал шею Уильяма, пересохший язык еле ворочался, а шаги бетонными плитами опадали на велюровый пол. Терпкий вкус алой помады все еще растекался по губам Уилла, и он поспешил стереть его краем рукава, оставляя на нем кровавые разводы. Уилл предпочёл бы, чтоб это была кровь, а не липкое напоминание о Марии Куэрво. Уильям предпочёл бы, чтобы на его месте был кто-нибудь другой, кто-нибудь, для кого приветливость и оказанное внимание значили больше, чем для Уилла.
Пальцы цеплялись за холодный поручень до побелевших костяшек. Несколько раз Уилл оступался, цеплялся носками ботинок за золотые держатели ковровой дорожки под стонущий плач скрипок. Нужно было проверить истории оставленных в больнице пациентов, да. И заплатить за счета. Еще было бы неплохо сходить в магазин и купить еды. А еще книга так и осталась брошенной на тумбочке, шелестя своими раскрытыми листами. Нужно было поскорее вернуться и закончить все дела.
Он остановился перед входом в зал вместе с последним вскриком скрипки. Алан еще не отпустил руку Кэтрин, но та уже поспешила скривить губы и дёрнуть на себя ладонь, отступая от Маккензи.
– Вы отвратительно танцуете, мистер Кёниг.
Оставалось поверить мисс О’Брайан на слово.
Раз все веселье Уильям все равно пропустил.
Глава XVIII. Костер
Обычно кристально голубое чистое небо южной Франции в эти дни было будто бы заволочено сероватой туманной дымкой, а солнце, привычно жаркое и палящее, казалось ярким неестественно оранжевым пламенем, выжигающим все живое на простирающейся под ним земле. Воздух был горьким на вкус, воздух оседал на коже, плотной коркой до боли стягивая обгоревшие струпья, а с языка никак не сходило одно единственное имя, наводившее ужас на всех местных жителей уже несколько долгих недель.
Брат Натанаэль.
Бледные серые глаза отсутствующе скользили по безжизненной пожухлой траве, что хрустела под ногами как хворост, а лёгкие пропитывались дымом разгорающегося алым заревом костра. Дым был горьким, дурманящим, как восточные курения, популярные в соседней Испании. Дым обволакивал разум и приносил с собой спокойствие. Сознание мужчины давно уже заволокло плотным туманом безумия, точно такой же пеленой, что покрывала его белёсые слепые глаза, устремлённые взглядом в самые отдалённые уголки вселенной и собственных поистёршихся на задворках бесконечной памяти воспоминания. Весь мир вокруг него словно выцветал, терял свои краски, стоило ему только ступить на раскалённую полуденным солнцем землю. Яркие кровавые розы покрывались пеплом и опускали свои горделиво вскинутые головы, а трепетно колышущиеся на ветру лавандовые метёлки выцветали, превращаясь в черно-белые сухие колосья.
Невысокий покосившийся от времени домишко встретил его гробовым молчанием и недоверчивыми взглядами детей. Хозяева дрожали, – о да, он это прекрасно чувствовал ещё из-за порога, – они боялись, опуская свои взгляды каждый раз, как только его бесцветные безжизненные глаза останавливались на ком-то из не слишком многочисленной семьи. Тяжёлый массивный перстень на руке мужчины сверкнул ярким серебром в проникающих сквозь единственное распахнутое окно лучах солнца, как и спрятанные под натянутым на лицо капюшоном глаза.
Анонимный донос – Натанаэлю было все равно, кто был автором короткой и безграмотной записки, изобличающей скрывавшуюся в этом доме ведьму. Люди забавляли его, заставляли изучать себя, рассматривать со слишком близкого расстояния, чтобы можно было разглядеть все их пороки, все их мысли, извергающиеся изнутри людей грязными липкими потоками. Люди были готовы предать близких людей, ради призрачной надежды на спасение своей души. Натанаэль лишь улыбался, глядя на них, – нет никакого спасения души, не в этом мире и не в том, что ждёт многих после смерти. Рай остался далеко за пределами досягаемости, и даже самому Натанаэлю было бы сложно до него добраться. Что уж говорить о душах обычных людей.