Дымная река [litres][River of Smoke]

Стоило видеть Дента, когда ему предъявили ордер на арест. В мгновенье ока от него осталась лишь жалкая оболочка прежнего человека, он тотчас забыл свою хваленую доктрину свободной торговли и спрятался под юбкой мамки-правительства. Дент и его дружки держатся спесивыми фанфаронами, однако в сущности они – презренные трусы и были бы полными ничтожествами, если б за ними не стояли британская армия и флот, гаранты их наживы.

Теперь ты, наверное, поймешь, милая Пагли, какой ажиотаж вызвало прибытие капитана Эллиотта. Огромная толпа китайцев и чужеземцев наблюдала, как он сходит с судна и шествует к английской фактории, над которой моментально взвился британский флаг. Затем капитан направился к жилищу Дента, и тот, дрожа как лист, под защитой Эллиотта перебрался в английскую факторию, ставшую его логовом и убежищем. Чарли говорит, это позор и бесчестье для Британии, укрывшей отъявленного преступника под своим флагом.

Вскоре иноземных торговцев созвали на общее собрание; приглашение меня не касалось, но ты же знаешь, до чего я любопытен. Я не мог пропустить этакое событие и напросился в спутники к Задиг-бею. Ты не представляешь, дорогая Пагли, какой бедлам царил в английской фактории – торговцы всех мастей спешили занять места, мы с боем взяли два стула.

Хотелось бы сказать, что капитан выступил с вдохновенной речью, однако это была обычная начальственная тягомотина. Он ни словом не обмолвился о том, что его правительство потворствует контрабанде опия, и даже не помянул обвинения, выдвинутые против Дента и ему подобных. Зато объявил, что немедленно потребует выездные пропуска для всех иностранцев и отказ сочтет недружественным актом (знаешь, у меня перед глазами возникла картина: главарь банды врывается в судебный зал и требует, чтобы его головорезов освободили из-под стражи тотчас и без всяких условий). Наиболее тревожным моментом в выступлении капитана стал его настоятельный совет здешним обитателям перевезти свои пожитки на английские корабли, стоящие у Вампоа. Все мгновенно поняли, что дело пахнет эвакуацией. Я думаю, ты представляешь, милая Пагли, всю степень моего огорчения. Что тут говорить, возможная разлука с Джаквой и расставание с единственным местом на земле, оделившим меня крохой счастья, просто убивает…

Погруженный в глубокую печаль, я сидел в своем номере и раздумывал, что теперь делать, как вдруг появился Бабурао.

Конечно, я чрезвычайно обрадовался, что твои растения благополучно прибыли в Кантон, однако (скажу честно, надеясь не уронить себя в твоих глазах) мне было совсем не до них. И потом, я не имел представления, что с ними делать. Как без сопровождения А-Меда доставить их в питомник «Жемчужная река»? Я даже не знал, где сейчас господин Чан, поскольку с нашей последней встречи не видел ни его самого, ни его помощника.

Однако я понимал: уж если заниматься обменом, то прямо сейчас, ибо чужеземные торговцы бросили перчатку властям, отказавшись не только сдать опий, но и подвергнуться допросам. Яснее ясного, без последствий это не обойдется.