Византия в эпоху иконоборчества

Настроение халифа изменилось кардинально и быстро: столкнувшись с повсеместной фрондой, он сделал ставку на персов и роскошь, желая ею покорить народ. Последний мотив понятен: купить подданных — обычный способ снискать авторитет для верховной власти. И халиф широко использовал его уже с первых дней своего правления. Так, организовав брак своей дочери, аль-Мамун устроил общенародный праздник, длившийся 19 дней. Обывателей одаривали кусочками янтаря и золота, щедрой рукой рассыпáли в толпе золотые и серебрянные монеты. Но столь же очевидным для всех было и желание халифа отдалить своих соплеменников от управления государством, от которых он так сильно зависел, положившись на инородцев.

Не природные арабы, а персы стали управлять провинциями, и, к ужасу правоверных, вдруг было объявлено, что Коран не является вечной и боговдохновенной книгой. Это событие было связано со сменой религиозного мировоззрения правителя правоверных, посчитавшего под влиянием персов, что человек, пусть и Мухаммед, не может быть пророком Аллаха. И что Коран — книга, всего лишь вобравшая в себя примеры силы и слабости человеческих представлений о Боге и мире.

Для укрепления халифа в новом убеждении его духовные руководители прислали аль-Мамуну из Кабула том «Вечного разума» — основополагающей книги для приверженцев «белой религии». Возникла поразительная ситуация: правитель правоверных, халиф, ставил под сомнение религиозные основы Халифата.

Более того, в 830 г. он созвал в Багдаде самых влиятельных юристов и заставил тех ответить на ряд весьма щекотливых вопросов, один из которых звучал так: «Был Коран написан человеком или нет?» Аль-Мамун поставил правоведов в тупик: ведь, признав, что Коран — вещь, имеющая некое начало своего бытия, они должны были прийти к выводу о том, что это — не боговдохновленная книга, вечная и неизменная для всех времен и народов, а плод человеческой мысли, очередное творение человека. Судьи, быстро поняв, к чему их ведут, упорствовали, не желая отвечать на вопросы халифа. В ответ тот приказал пытать их до тех пор, пока те не ответят, как надо[594].