Верность виконтессы. На службе Ее Величества

Алексей с раннего утра, еще до ухода Хайфы, с шумным усердием принялся готовиться к ночи любви. Он попросил служанку принести к вечеру в комнаты, занимаемые Сабиной, много хорошего вина, сладостей, а своему личному слуге-евнуху смущенно признался, что намерен подольше задержаться у франкской женщины, поэтому попросил того ночь и утро следующего дня посторожить двери и никого не впускать ни под каким предлогом. Слугам велели хранить поручение в тайне, но оба, разумеется, тут же донесли обо всем хозяйке дома.

Хайфа довольно потерла руки: теперь Джибраилу и доказывать ничего не надо, вся прислуга в доме знает о любовных шашнях его супруги. Со спокойным сердцем хозяйка ушла на праздник к Малику, приказав своим людям неукоснительно выполнять просьбы Алексея.

После ухода Хайфы новгородец тайком провел в дом нищенку с грудным младенцем. Он приметил ее пару недель назад, когда она пыталась продать ребенка, накормил ее и пообещал дать денег, если она согласится два дня - когда скажут - пожить в одном доме. До поры до времени Алексей прятал ее и малыша на захудалом постоялом дворе. Наплел что-то о трагической любви, но нищенку не интересовало ничего, кроме ежедневного куска хлеба и обещанного мешочка с серебряными монетами.

- Если не будет слышно младенческого плача, слуги могут всполошиться, - объяснил Алексей Сабине, - а так я в ваших комнатах, а ребенок время от времени плачет - все в порядке.

После полудня Манон и Клеменс, накинув на головы плотные покрывала, вышли прогуляться по городу и к вечеру «забыли» вернуться. Однако чужих служанок никто не хватился: домашние слуги, освободившись на краткий миг от пристального наблюдения Хайфы, спешили устроить личные дела и выполняли свои обязанности спустя рукава.

Манон и Клеменс в заранее оговоренном месте забрали у Алексея сундук с детской одеждой и частицей Креста. Находчивый новгородец в открытую вынес его из дома, громко сокрушаясь, что набьет мастеру морду за негодный товар: и полгода не прошло, а краска уже облупилась. Охранник в дверях даже не удосужился заглянуть внутрь сундука. К вечеру две женщины с котомками на плечах и сундуком в руках спокойно вышли за городские ворота и направились к условленной оливковой роще.

Кормилице не повезло: ее пришлось усыпить маковым отваром. А чтобы она не проснулась раньше времени и не подняла шум, нищенке наказали вновь подпаивать ее, как только она будет просыпаться.

Сложнее всего было выскользнуть из дома Сабине с ребенком. Решили, что лучше всего сделать это перед закатом, когда слуги ужинают. Всем домочадцам Алексей объявил, что в благодарность за хорошее отношение к нему сегодня к их обычной трапезе будет добавлено обильное угощение, приготовленное из молодых барашков. Слуги похихикали между собой (мол, гяур на радостях расщедрился), но дружно ринулись в кухню, спеша урвать лакомый кусочек.