Сфера времени

— Отец Никон распоряжение оставил: по смерти его ларец тебе отдать. А на словах просил прощения, — Белёк зажмурился и протянул ларец.

Фрося сомкнула брови, пытаясь понять услышанное, отворила крышку и замерла, недоуменно глядя вовнутрь. В сундучке лежал простой, без знаков и узоров, створчатый браслет и сложенный вчетверо лист бумаги. Дрожащими пальцами она достала и развернула письмо. Взглянула, и шкатулка с браслетом выпали из рук.

Глаза вцепились в знакомые с детства буквы.

«Милая моя, дорогая Фрося, раз ты читаешь эти строки, значит, я так и не нашел в себе мужества открыться тебе. Увы, некоторые черты характера не в силах изменить даже время.

Каждый раз, желая признаться, я находил сотню доводов, чтобы не делать этого. Убеждал себя, что не стоит ворошить угли прошлого, ведь будущего у нас уже не могло быть.

О том, что ты не вернулась из экспедиции, мне стало известно в первые же минуты. Как и то, что сбой не был простой технической ошибкой. Запрет совета управления на отправку спасательной экспедиции лишь подтвердил мои подозрения. Произошедшее — не случайность. Всему виной оказался я: моя должность министра, моё нежелание идти на компромисс, а также мой страх открыться тебе. Боже, каким дураком я был!

Хотя почему был?…

Подключив все свои контакты и связи, я смог отправиться за тобой в прошлое.

Как наивно с моей стороны было полагать, что люди, которые организовали тебе билет в один конец, не провернут тот же трюк со мной, для надёжности закинув подальше во времени. Так, чтобы точно никто из нас не вернулся.

Когда я понял, что застрял на пятьдесят лет раньше тебя, и осознал, что вновь подвёл, то стал искать смерти. Увы, костлявая обходила меня стороной, а судьба вела вперед. Вела к встрече с тобой…

Три зимы назад, услышав рассказ Юрия, я и предположить не мог, что Яга — это ты. Считал, что за эти годы настолько сильно изменил историю, что наши реальности просто не могут пересечься. Но когда от тебя вернулся Давид, восхищенный и потрясенный одновременно, я решил самостоятельно убедиться в том, о чём даже не смел мечтать.

Там, в ягьей избе, ожидая твоего прихода, я смотрел на разрисованную тюльпанами печь и не знал, плакать мне или смеяться от понимания того, что ты помнишь меня. Больно мне было, ведь я уже не тот, кто может сделать тебя счастливой.

Вы спорили с Давидом, не замечая ничего вокруг, а я любовался тобой, живой, настоящей, не скрытой нанитами и условностями. Исправный браслет сферы лежал в Муроме, но я не знал, сможет ли он отправить тебя домой. Ведь как я тогда считал: история изменена достаточно сильно, чтобы кто-то из нас смог вернуться, даже когда барьер в тысячу лет будет преодолён. А ещё я чувствовал ответственность за твою жизнь и постарался стать другом тебе и помощником. Но твой рассказ о Петре и Февронии вновь перевернул всё моё понимание мира. Ведь получалось, что обывательское представление о времени как об эластичной субстанции, способной изменяться, подстраиваться, вбирать в себя вероятности, оказалось верным. И твоё появление здесь предопределено. Эта мысль не давала мне покоя. Посему выходило, что браслет сможет вернуть тебя. Стоит надеть его и включить, он сам найдет луч Сферы и зацепится за него, возвращаясь домой.