Сфера времени

Поднялся по ступеням резным, вошел в гридницу, сел на кресло высокое. На второе глянул — пустое. Бояре стоят, по обе стороны хором. Бороды вздыблены, брови лохматы.

— Где жена моя Ефросинья?

— А где и положено бабе быть. Наверху. В светлице.

Князь снова огляделся: кого б послать, проверить. Но ни Ильи, ни Юры рядом так и не оказалось. «Точно, лихо какое-то творится».

— Позови княгиню! — крикнул он холопу. Но боярин Богдан оттеснил слугу от дверей и запер на засов.

— Не надобно, княже. Всё с женой твоей хорошо, крест даю. А вот тебе лучше выслушать нас.

Боярин Позвизд кивнул Богдану и дальше уже продолжил сам:

— Княже, готовы мы все верно служить тебе и тебя самодержцем иметь, но не хотим, чтобы княгиня Ефросинья повелевала нами и женами нашими. Если хочешь оставаться на столе Муромском, путь будет у тебя другая княгиня. Выбери любую из дочерей наших или сосватай в других землях — всё одно. А Ефросинью сошли в монастырь. Мочи нет терпеть управство её.

— Илья где?

— По сёлам поехал, как засеяны поля, проверять, — услужливо подсказал кто-то из присутствующих.

Давид отметил, насколько всё слаженно выходит. Он только вернулся, что в городе творится, не знает. Где верные ему люди, не понятно. Фрося заперта отдельно. Что остаётся? Оружие. У него меч, у бояр только ножи. Но всё равно не отобьется. Много их. А значит…Что значит? Фросю он этим коршунам всё равно не отдаст! Что бы там ни произошло у них.

— Чем же жена моя вам не люба? — вкрадчиво спросил Давид.

Боярин Ретша покачал головой.

— Э, не, княже. Не важно, чем она люба или нет. Важно, что княгиней она более не будет. А вот ты свою судьбу сейчас сам решай.

Сказано слово. Озвучено требование. Или Фрося, или стол Муромский.

— Ну что ж, старцы градские, — Давид встал с места и недобро прищурился. «Прав был Всеволод. Давить этих гнид надо». -Слушайте слово моё. С супругой своей я браком нерушимым венчан. Перед алтарём я обещанье дал в верности и любови, а также, что не отпущу до самой смерти. Вам же я таких клятв не давал.

Дверь грохнула, засов скрипнул. Кто-то явно пытался попасть вовнутрь. Давид улыбнулся, и от улыбки этой спины боярские вспотели.

— Так вот он, стол Муромский! — князь показал на резное кресло. — Кто из вас самый знатный? Самый родовитый? Владейте!

Выбитая дверь упала, и в гридницу влетел Илья с посыльным пареньком.

— Давид Юрьич! — отрок пригладил растрепавшуюся гриву. — Игумен Борисоглебского монастыря совсем плох. Причастился уже. Сударыня Ефросинья, как узнала, туда сразу направилась, а мне велела тут дожидаться.

Давид рыкнул:

— Сама? Верхом? Город, что котёл, бурлит! А она в тяжести помчалась невесть куда?!

— Не беспокойся! — Илья положил руку на плечо князю. — Не одна. За ней с Пасхи тенью емец Харальд ходит. Охраны лучше не сыщешь.