Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825

Последняя особенность тесной связи русского монарха этого века с его службой политического сыска кому-то может показаться субъективной и притянутой к теме для красоты, но, на мой взгляд, она существует. Почему-то образ каждой вариации этой Тайной канцелярии зримо напоминает образ того правителя, трон которого она, со своей стороны, оберегала. Поэтому первая петровская канцелярия и кажется такой взрывной и брутальной по методу действий, каким непоседливым и жестоким человеком был сам ее основатель, вошедший в нашу историю под именем Петра Великого. Отсюда и ее шараханья от поиска заговора в собственной семье императора до процессов против придворной дамы, укравшей золотые украшения императрицы. От разгрома тайной группировки Кикина и ликвидаций групп раскольников до дела любовника императрицы Виллима Монса. От противодействия вселенским заговорам иностранных разведок-дипломатий против России до «розысков» нищих и бродяг, наговоривших спьяну глупостей о царской семье. И как не вспомнить купца Шапошникова, отправленного приказом Петра I в Тайную канцелярию и там забытого вспыльчивым монархом, а выпущенного лишь два года спустя после смерти самого Петра, когда никто уже не мог вспомнить, чем представитель серпуховского купечества так прогневил покойного императора.

При изучении работы петровской Тайной канцелярии, самой немилосердной и страшной по имиджу внутри России, можно увидеть почти полное ее тождество с имиджем самого Петра I. Петр пытался придать ей черты любимой им Европы, но сквозь них выпирает средневековая азиатская деспотия. Да и сам Петр со своими внешними европейскими привычками и тягой к немецким нарядам временами меньше всего напоминает европейского короля, а скорее какого-то диковатого хана с задворок Евразии, похожего на Чингисхана, определявшего свою философию власти и отличие ее от других правителей: «Тем достаточно быть первыми, а мне этого мало — мне надо, чтобы остальные сдохли». Кажется, временами Петр Алексеевич Романов понимал эту чингисхановскую установку буквально: за годы его долгого правления население государства Россия сократилось почти на треть — с 20 до 13 миллионов к моменту смерти Петра в 1725 году. Петровский политический сыск и Тайная канцелярия как его конечное воплощение внесли свою лепту в эту жуткую динамику убывания российского населения.