![Иван Тургенев и евреи [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/0/7/5/ivan-turgenev-i-evrei-litres-download.jpg)
Иван Тургенев и евреи [litres]
- Автор: Уральский Марк Леонович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-406-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иван Тургенев и евреи [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Однако и этот столь свойственный русскому характеру эмоциональный порыв отнюдь не погасил застарелую вражду. Никакого примирения, несмотря на хлопоты общих друзей, не состоялось. Вот что пишет В.В. Стасов в указанной выше мемуарной статье «Из воспоминаний о И.С. Тургеневе», насчет его беседы с Тургеневым:
о Пушкинском торжестве в Москве, откуда Тургенев только незадолго перед тем воротился. Сначала ему не хотелось об этом распространяться, так досадно было; но когда он потом услыхал, что я думаю о всем, происходившем на открытии памятника, судя по русским газетам, он мало-помалу разговорился и рассказал, как ему была противна речь Достоевского, от которой сходили у нас с ума тысячи народа, чуть не вся интеллигенция, как ему была невыносима вся ложь и фальшь проповеди Достоевского, его мистические разглагольствования о «русском все-человеке», о русской «все-женщине Татьяне» и обо всем остальном трансцендентальном и завиральном сумбуре Достоевского, дошедшего тогда до последних чертиков своей российской мистики. Тургенев был в сильной досаде, в сильном негодовании на изумительный энтузиазм, обуявший не только всю русскую толпу, но и всю русскую интеллигенцию [И.С.Т.-ВВСОВ. Т. 2. С. 114].
После смерти Достоевского Тургенев в личной переписке продолжал отзываться о нем в крайне неприязненном тоне. Более того, именно с его легкой руки в литературной среде появился упорный слух о «Ставрогинском грехе» Достоевского[340], т. е. о растлении им некоей маленькой девочки. Эту историю Тургенев поведал начинающему тогда поэту Николаю Минскому, когда тот посетил его в июле 1880 г. в Бужевале. В мемуарах Минского все это изложено следующим образом:
Летом 1880 года я был в Париже и, воспользовавшись рекомендательным письмом от редактора «Вестника Европы», М.М. Стасюлевича, навестил Тургенева. Я знал от Стасюлевича, что он отзывался с похвалой о первых моих стихотворениях, напечатанных в «Вестнике Европы»[341].
Тургенев ждал меня. Я приехал к нему днем в Буживаль, где он жил на даче у Виардо. Консьерж сказал мне, что Тургенев в саду, в павильоне. Я постучался в павильон и вошел. Навстречу мне поднялся высокий старик, в котором я по портретам узнал Тургенева и обратился к нему по-русски.
К удивлению моему, старик улыбнулся и сказал мне по-французски, что он Виардо, а что Тургенев тут рядом, в другом павильоне. Сходство между Виардо и Тургеневым было поразительное.
Когда, однако, я вошел к Тургеневу во второй павильон, то увидел перед собой человека не то что высокого, а гигантского роста, широкоплечего, с густыми седыми волосами, остриженными по-русски, в скобку, с седой бородой, и с простым лицом славянского и даже чисто крестьянского типа.
Не дав мне опомниться, он вдруг заговорил о себе в слишком интимном тоне:
– Ведь вот меня почему-то считают чувственником, – сообщил он мне. – Женщины пишут мне любовные письма. А на самом деле у меня совсем нет темперамента. Виардо говорит, что я рыба.
Тургенев <…> стал сыпать анекдотами и рассказами, увлекая меня необычайным блеском и талантом передачи разных воспоминаний.
Прежде всего он рассказал мне о своей единственной встрече с Пушкиным.
– Видел я его в книжной лавке Смирдина[342], когда он уходил, надевая шинель. А как вы думаете, – вдруг спросил он у меня, – какого у него были цвета волосы?
Я ответил, что представляю себе Пушкина брюнетом в связи с его происхождением.
– Ошибаетесь, – сказал Тургенев. – У Пушкина были светлые курчавые волосы.
И тут же, взяв карандаш и бумагу, Тургенев нарисовал очень похожий профиль Пушкина и отдал мне рисунок. К сожалению, я дал этот рисунок граверу Матэ и, где он теперь находится, не могу сказать.
После того Тургенев стал рассказывать с большим юмором о еженедельных собраниях у Краевского, издателя «Отечественных записок».
Речь немедленно перешла на Толстого.
– На меня клевещут, – сказал Тургенев, – будто я старался утаить от французов творчество Толстого и будто на вопрос, что следует перевести из него на французский язык, я указал на сравнительно слабую вещь, «Семейное счастье». Неправда. По моей инициативе перевели «Войну и мир», и перевод этот я дал Флоберу. Флобер, увидав перед собой два толстых тома, рассказал мне анекдот о крестьянке: доктор прописал ей ванну, и когда ванна была приготовлена, она с ужасом спросила: «Неужели я должна все это выпить?» Во время чтения «Войны и мира» Флобер, однако, переменил свое отношение к роману и несколько раз присылал мне записки с выражением своего восторга перед «русским Гомером».
340
См. VI «Ставрогинский грех» в [ЯКОВЛЕВ Л.].
341
Тургенев одобрительно отзывался о стихотворениях Минского («Романтический сон не дает мне покоя…» и «Минул тяжелый день – и ночь сошла с небес…») и его поэме Минского «Белые ночи», помещенных в февральской и декабрьской книжках «Вестника Европы» за 1877 и 1879 г., – см. его письма М.М. Стасюлевичу от 6 февраля 1877 г. и 5 ноября 1879 г. В частности, критикуя многочисленные стилевые погрешности автора «Белых ночей», Тургенев тем не менее оптимистично резюмировал: «Нет никакого сомнения, что Минский настоящий, своеобразный талант: насколько в нем разовьется его сила, это покажет будущее» [ТУР-ПСПис. Т. 12. Кн. 2. С. 170].
342
Первая встреча Тургенева, тогда студента Ст. – Петербургского университета, с Пушкиным произошла в начале 1837 г., когда они случайно столкнулись в передней квартиры П.А. Плетнева. Указание на место встречи («в лавке Смирдина») является ошибкой памяти либо Тургенева, либо, скорее всего, Минского. Эту встречу Тургенев описывал в «Литературных и житейских воспоминаниях» (глава «Литературный вечер у Плетнева» [ТУР-ПСС. Т. 11. С. 11]). Второй – и последний – раз Тургенев видел Пушкина на утреннем концерте в зале дома В.В. Энгельгардта в январе 1837 г. (см.: Там же. С. 13).