Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

С другой стороны, однако, гугеноты, потеряв по миру в Бержераке ряд позиций, завоеванных предыдущим миром в Болье, «миром Месье» 1576 г., были недовольны этим положением и толкали своего главу — Генриха Наваррского — денонсировать последующие соглашения. Последний, ведя сложную и запутанную политику лавирования между французским двором, своим гугенотским окружением, гугенотскими церквями и городами, пользуясь ситуацией, действительно не спешил соблюдать мирные договоренности и не переставал жаловаться в Париж на то, что он — лишь номинальный губернатор Гиени, притесняемый королевскими генеральными наместниками в этой провинции — маршалами Вилларом, а затем и Бироном[1177].

В такой ситуации, развивая свою инициативу верховного арбитра, король решил продолжить политику умиротворения и закрепить хрупкий мир дополнительными соглашениями. С этой целью, используя повод поездки Маргариты де Валуа к мужу, он направил на юг Франции свою мать, Екатерину Медичи, опытного и хитрого дипломата, рассчитывая, что обе дамы смогут сделать невозможное и сумеют отстоять интересы короны благодаря своим способностям политических посредников. Своему послу в Риме, сеньору д'Абену, король писал 2 августа 1578 г.: «Янахожусь здесь [в замке д'Олленвиль], приехав на несколько дней, чтобы проводить королеву, [свою] госпожу и мать [Екатерину Медичи], которая собирается сопровождать мою сестру королеву Наваррскую к ее супругу, и которые должны отбыть через день или два. Я продолжаю прилагать все усилия, какие могу, чтобы обеспечить исполнение моего эдикта об умиротворении, который является самым главным и действенным средством, которое я только знаю, позволяющим поставить заслон всем волнениям и раздорам»[1178].

Как отмечалось, путешествие королевы-матери 1578 г. очень напоминало аналогичное «Большое путешествие» двора по Франции в 1564–1566 гг., хотя на этот раз оно проходило без короля[1179]. Возможно, Генрих III отправил бы свою мать и сестру на юг страны гораздо раньше, но он с  рудом нашел средства на организацию их путешествия: как свидетельствует пунктуальный Л'Этуаль, для этого пришлось просить деньги у духовенства[1180]. Королева Маргарита явно колебалась между нежеланием оставлять любимый двор и возможностью сыграть важную политическую роль рядом со своим мужем[1181]. Наверняка ее привлекала возможность стать настоящей королевой Наварры, избавиться от влияния брата и матери, держать свой двор и управлять им самостоятельно. Во всяком случае, в своих мемуарах она убеждает нас, что она и ее окружение «совсем не завидовали французскому двору», будучи в Нераке[1182].