Грани сна [litres]

– Для нас это важнейшая притча Евангелий, – восторженно сверкая глазками, говорил отец Варсоний. – Воистину скажу тебе, кроме этой притчи, больше и не надо никаких Заветов. Ибо в ней самая суть христианства!

– Однако, отче, – возразил Иона. – У вас тут в каменной башенке есть луки, колчаны и копья. Всё готово к обороне, потому что, слышал я, набегают иногда добрые самаряне со всей Тавриды, убивают и грабят.

– То не самаряне, сын мой, а как раз разбойники. Но и на них действует слово божие! Когда казнили Исуса, праворучь и леворучь Его казнили двух злодеев. Один злословил Его, а второй защищал, и просил Исуса помянуть его, когда придет Он в Царствие Свое. И сказал ему Исус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю…

– Знаю я, знаю, добрый отче… Возлюби ближнего… Просящий получит, ищущий найдёт, и стучащему отворят. Но тот же Исус предупреждал, что всякое царство, разделившись, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падёт.[173]

– Да! Да! – радостно воскликнул монах. – Именно! Где разделение, говорит Он, там не устоит ни дом, ни царство. Бог велит нам объединяться, но сатана пытается разделить. И чем ближе конец его, тем острее битва с ним.

Джон продолжал спорить:

– Но сам же Исус признался, что не мир он принёс на землю, а меч.[174]

– Понимай так. Сын Божий не будет мирить истину и ложь, добро и зло, нет. Он принёс меч слова своего, чтобы мы сами отделили одно от другого.

– Ох, и казуисты[175] вы тут все!

Варсоний помолчал, будто обдумывая произнесённый послушником латинизм, потом вздохнул, и посоветовал:

– Поговори с отцом Базаном, сын мой. Он весьма сведущ.

Джон встал и склонился в покорном поклоне:

– Непременно поговорю, отец мой.

Базана он знал, и считал резидентом этой эпохи. То есть дикарём, но авторитетным. Инок в возрасте, обросший бородой, всегда молчаливый, в их монастыре именно он духовно окормлял отцов: когда-то братия сама решила ходить на исповедь к нему, а не к настоятелю. А ещё этот духовник, что смущало Джона, ежеутренне бродил по берегу и деревянной лопаточкой скидывал в море всё непотребное, выпавшее из пещер монахов! И он же утаскивал неведомо куда трупы умерших насельников. Вряд ли бы так стал себя вести пришелец из будущего! Лично он, Джон, точно бы не стал.

Однако Базан всё же мог оказаться искомым ходоком! Надо уделить ему больше внимания.

Пока он размышлял об этом, Варсоний обратился к одному из послушников, работавших рядом:

– Где сей час отец Базан?

– Сети рыбарские плетёт в келии своей, отче, – ответствовал послушник.

Что ж, подумал Джон. Придётся идти на выпас и собирать кизяки, отложив разговоры на потом. Заходить в кельи, когда там работали иноки, было нельзя.

…В первый раз исповедовав Иону, немногословный Базан велел ему:

– Молись, чтобы Господь вразумил тебя, – да и пошёл вон по своим делам.