Грани сна [litres]

Однако попав сюда, в пещерный монастырь в Крыму, он долго не мог обнаружить никого из будущего. Ни ходока, ни наблюдателя из XXII века, ни даже отца Мелехция.

В этом пещерном монастыре одни иноки занимались келейной молитвой, другие принимали паломников. По ночам наблюдали за звёздами, вечерами обсуждали священные тексты, днём вели беседы с любыми пришедшими, имеющими вопросы об устройстве Вселенной. Сами писали иконы, и раздавали всем, кто имел в том нужду.

Послушники же выполняли то, что надо было для содержания монастыря. А это добыча питания и торговый обмен по всему берегу; ремонт жилищ; сбор кизяков и хвороста для костров; помощь келарю на кухне; производство посуды и ремонт одежды.

Иона втирался в доверие к одному за другим. В поисках русского, или вообще любого, кто из будущего, он изучил всех иноков и послушников. К счастью, все они знали греческий язык. А с добровольными помощниками и прочими местными жителями ему поначалу было общаться трудно, ибо они говорили на разных диалектах славянского и не понимали греческого.

Для выявления русского ходока Джон Смит, он же Иона, использовал целый набор приёмов. Неожиданно по-английски задавал провокационные вопросы, вроде такого: «Вы знаете, что Джона Кеннеди убили марсиане?»; или: «Дональд Трамп – самый большой лузер истории, правда?». Или напевал по-русски: «Боже, царя храни, многие лета…», или спрашивал: «Любите ли вы автомобильные гонки?».

Людей вокруг было немного. Проведя в пещерном монастыре больше года, он всех узнал и опросил, и всех отверг…

Внешне ему, как послушнику, жилось лучше, нежели инокам: он имел личное время, лучше одевался и питался, что Джона вполне устраивало. Послушники, намеренные когда-либо стать иноками, обязаны были сами добровольно отказаться от этой хорошей жизни! Но Джону такое намерение было чуждо.

Он знал по опыту, что в старину жизнь и представления о бытие были иными, нежели в XXI веке. Но происходящее здесь поражало его, напоминая какой-то дикий коммунизм. Добытую монастырскими насельниками рыбу вялили и раздавали всем приходящим без счёта и оплаты. За проживание паломников денег не брали. Моряки и купцы, бесплатно пожив у святого места, заказывали молитвы за тех, кто в море, и с них опять не просили денег! А если кто-то сам хотел отдать свои деньги келарю, дар принимали, но эта акция не оформлялась ни договором, ни даже распиской.

Особенно нелогично вели себя монахи. Тут всего, в общем, было в достатке, но они будто соревновались, кто хуже оденется и меньше съест, чтобы больше отдать другим…