Запрет на безумие

Брина жутко хотела есть. Не понимала, как протерпела сутки? Прошлым днем, а затем и вечером, Ролан заходил к ней и звал покушать, но Брина не вышла – не хотела с ним видеться. Она не поняла еще, как здесь оказалась, и как ей следовало реагировать на Ролана, не разобралась в себе и во всей ситуации, а потому не хотела с ним пересекаться. Да и злилась на него. Жутко злилась.

Проскользив ладонью по гладкой стойке, напоминавшей большой квадратный стол, Брина приблизилась к высокому холодильнику: он стояла в углу у «клетчатого» окна, состоящего из множества квадратиков-стекол. Посмотрела сквозь них – не высоко и не низко; вдали тянулась дорога, ходили люди, летали листья под дыханием ветра.

Брина отошла и открыла холодильник: молоко, соки, молоко, пиво, пиво, пиво, мясо в виде рулета, яйца, соки, овощи, ветчина…

Брина взяла ветчину, в закромах отыскала сыр и пошла себя кормить. Ролан ведь ее не кормил. Он даже на завтрак ее не позвал.

Положив на стойку продукты, Брина повернулась к столам гарнитуры и висячим кубикам-шкафчикам. Порылась, где надо (и где не надо тоже порылась), отыскала хлеб, нож (и еще много чего отыскала) и стала делать себе бутерброд.

Брина снова взглянула на Ролана. Что он читает? Да так заинтересованно? Это что же, не может подождать?

Порезав продукты и положив фундаментом хлеб на тарелку, Брина сконструировала небольшую башенку.

– Тебе не стоит бросаться на грубую пищу, на плите стоит бульон.

Брина удивилась, услышав Ролана, но взглядом его не удостоила – она откусывала большой кусок, так много, как помещалось в рот.

– Я и забыл, как с тобой разговаривать.

Брина едва не подавилась. Еще бы он не забыл. Он же бросил ее, оставил одну на долгие недели.

Усердно пережевывая, Брина все же решила посмотреть ему в глаза – Ролан по-прежнему глядел в свою книгу. Ну и гляди себе.

Раздался стук – громкий, долгий, настойчивый. Что постучались в дверь, Брина сообразила быстро, и, недолго думая, пошла открывать. Пока шла – почти съела бутербродец, почесала не чешущееся бедро, а затем крутанула замок и распахнула створку настежь.

На пороге стоял Океан, уголки губ которого непреклонно поползли наверх, стоило взгляду приметить Брину.

– Брина! Какой сюрприз. – Позывов улыбнуться в ответ не возникло. С тех самых пор как она узнала, что Ролан – ferus, к его друзьям (как бы тоже ferus) Брина относилась настороженно.

Отправив в рот последний кусок, Брина отвернулась и увидела Ролана: стоя напротив, широко расставив ноги, он смотрел на нее подозрительно-пристальным и, как ей показалось, не особо довольным взглядом. Смотрел в лицо, но пред этим, Брина заметила, Ролан скользнул по ее бедрам глазами.

Брина пошла обратно на кухню.

– Я не к тебе, Ролан, – услышала Брина, когда проходила мимо стеллажа. – Можешь заниматься своими делами дальше. Я знаю, насколько они важны.

Брина вновь подошла к холодильнику и достала упаковку сока.

– Я пришел подружиться. – Океан остановился у стойки. – Снова подружиться.

– Здорово, – сказала Брина, наполняя соком стакан.

– Как самочувствие? – Океан облокотился о гладкую поверхность.