Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

В последнее время искусствоведы, культурологи сочли необходимым обратиться к понятию этнического в культуре и искусстве. Как замечено в науке, национальное своеобразие культуры в строгом смысле может быть соотнесено с такими стадиями развития человеческого общества, как Новое и Новейшее время. Более ранние эпохи развития искусства могут быть адекватно соположены с понятием этнического.

Сосредоточенность исследовательского внимания только на своеобразии национального в искусстве не даст, вероятно, полного представления о подлинной глубине и неповторимости воссоздания жизни в искусстве того или иного народа, ибо духовная и материальная культура любого народа на всем своем историческом протяжении впитывала в той или иной степени влияние иноэтнических образований. В том случае, когда по религиозным или социальным соображениям накладывались жесткие ограничения на неприятие иных культурных воздействий, то эта культура герметизировалась, ограничиваясь в своем развитии.

Однако, эти достаточно общие соображения нуждаются в определенной конкретизации. Что означает, например, понятие «этнического» по отношению к народности Шолохова? Оно, очевидно, предполагает, что творчество писателя выразило какие-то существенные черты народа в их историческом развитии. Для того, чтобы сопоставить – допустим, «Слово о полку Игореве» и «Тихий Дон», надо быть предварительно уверенным в том, что творческая ткань великого романа XX века может нести в себе что-то такое, что мы обнаруживаем в произведении XII века. Проще, казалось бы, сказать о традициях. Но, как мы убеждались неоднократно выше, по отношению к Шолохову содержание этого понятия расплывается, становится неопределенным, так как в этом случае мы встречаемся с чрезвычайно широким спектром наследуемых эстетических ценностей как по разряду отечественной, так и мировой культуры. Внутреннюю методологическую проблемность исследования подобных сложных художественных явлений, каким предстает мир Шолохова, рассматривают в целом ряде теоретических работ. Вот как об этом убедительно писала Н. А. Грознова:

– «…Меняется и литературоведческое зрение при непосредственном прикосновении к явлению традиций. Как правило, происходит такого рода последовательность в характере наблюдений: в общих очертаниях картина развития преемственных связей, например, в русской литературе представляется более или менее обозримой (эволюция пушкинской, гоголевской традиции и т.д.). Но как только поле исследования сужается до наблюдений над непосредственным проявлением преемственности в самой ткани произведения, так сказать, в «молекуле» искусства, диалектика существования этих связей словно теряет свою реальность; художественный материал становится коварно неподатливым для изучения. Преемственные связи предстают тогда либо метафизически – в виде повторных явлений, простейшего копирования оригинала… либо действие диалектики сжигает следы любого соприкосновения прямых контактов произведений, и они расцениваются не иначе как моменты, компроментирующие будто бы творческую преемственность» [16, 291].