Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
— Вы, Флориан Прокш, вместе с неким русским скрылись от ареста.
— Так точно, скрылся.
— Почему?
— Потому что имел уже удовольствие быть арестованным. Не люблю сидеть в кутузке.
— Выражайтесь поосторожней…
— Слушаюсь!
— Как зовут того русского? Назовите его, этим облегчите свою участь… Чистосердечное признание поможет вам выйти на свободу.
— Выйти на свободу? — спросил Флориан и вздернул кверху свой кривой нос, точно собака, когда она просит. — Я и вправду могу выйти на свободу?
Пирошка ущипнула Йошкину руку.
— Вправду? — спросил еще раз Флориан, да так подобострастно, что у председателя суда глаза сверкнули от удовольствия.
— Мне вы можете поверить, — ответил он, коснувшись рукой распятия.
— Тогда скажу.
Флориан помолчал сперва, повернул голову вбок и глянул на Пирошку, — казалось, он борется сам с собой.
— Того русского?.. Того русского?.. Его зовут Антон Чехов.
— Как вы сказали?
— Чехов.
В зале расхохотались. Йошку разобрал такой смех, что казалось, он свалится со стула. Пирошка воскликнула: «Ах ты милый Флорика!..» А Пишта, хотя и понятия не имел о том, кто такой Чехов, смекнул, однако, что вышла «знатная штука». Г-жа Фицек не поняла, почему люди смеются, и спросила Мартона:
— Сынок, кто такой Чехов?
— Погодите, мама…
Лицо председателя суда стало красней стоявшей на столе чернильницы.
— Так это же русский писатель.
— Конечно, — ответил Флориан. — Ну и что же? Он и написал то самое письмо в «Непсаву» — на то он и писатель.
— Да ведь Чехов давно умер.
— Умер?.. — чуточку смущенно и разочарованно протянул Флориан. — А я и не знал. Знал бы, так…
— Тогда что?
— Тогда Максима Горького назвал бы. Он жив… Это я точно знаю. Уж вы поверьте мне…
— На трое суток в карцер!
— Слушаюсь!
— Отвечайте, где вы проживали без прописки?
— У меня не было квартиры.
— А где проживал тот русский? — быстро спросил председатель, надеясь ненароком вытянуть признание из Флориана.
— Напротив меня.
— Еще трое суток карцера. Вас схватили во время беспорядка на рынке. Что вы там делали?
— Яйца пришел покупать.
— Яйца? Вот он, полицейский рапорт…
Флориан заметил в зале г-жу Фицек. Обрадовался. Заулыбался.
— Ежели вам угодно, господин председатель, я и сам расскажу вам, что случилось на рынке.
— Расскажите все без утайки. И о своей роли тоже…
— Ну еще бы, конечно, расскажу… Захотелось мне позавтракать. Пошел на рынок, спросил, почем яйца. Вернее, надо сказать сперва, что женщины стояли в очереди перед продовольственным магазином. С самой полуночи стояли. Ждали, когда откроется лавка. Те, у кого были дети на руках, стояли отдельно, потому что, сами понимаете, грудные младенцы. Так вот, одна из женщин держала на руках спеленатого младенца, укрыла его с головой. Я подумал: «С чего бы это?» Протянул руку, а младенец как залает. Высунулась из пеленок собачонка и укусила меня за палец. Я страшно разозлился. Бабы тоже. Хлеба нет, сахара нет, картошки нет. Даже конины и то нет. Всю ночь стоят, ждут. А на рынке у торговок и мяса и картошки полно, только не подступишься к ним, так дорого. А тут еще эта собачонка. И поднялся тогда тарарам! Я думаю себе: «Нет, не стану я влезать в это дело!» Короче говоря, подошел к одной торговке и спросил, почем яйца. «Сорок шесть филлеров штука». В десять раз дороже обычной цены. А я за всю неделю только вдвое больше и заработаю. «Это еще что такое?» — заорал я, конечно, потому что уж больно разозлился из-за собаки, да и кровь хлестала из пальца. «Это еще что такое?» — заорал я и, не скрою, случайно пнул ногой корзину с яйцами. Корзина опрокинулась. Я пуще разозлился. Яичница-то вышла из трехсот яиц. Бабы как увидели это — они ведь тоже на собаку рассердились, — как кинутся на торговок, так все и сокрушили на рынке. Прибежали полицейские. Схватили меня. Вот и все. Не будь той собачонки…
— Какой собачонки?
— Какой собачонки? — крикнул Флориан. — Собачонки «Хлеба нет!», собачонки «Сала нет» и собачонки «Мяса нет». И ночных очередей…
— Скажите, чего вы хотели от «Непсавы»?
— Мы написали ей. А она возьми да и помести наше письмо. Испугалась, видно, вдруг да не узнают фамилии тех, кто недоволен. Передайте от меня редакции сердечный поклон! Скажите спасибо ей!
…Председатель вызвал Антала Франка.
— Не стыдно вам? — сказал председатель. — В Германии социал-демократический депутат Людвиг Франк в первый же день войны пошел добровольцем на фронт. И погиб. Когда в рейхстаге объявили о героической смерти Франка, все депутаты встали, социал-демократические тоже, и сообща спели гимн «Deutschland, Deutschland über alles». Что вы скажете на это?