В долине смертной тени [Эпидемия]

— Твоей поддержки, я намерен немедленно выставить его и Ростика из моего дома. Пусть убирается восвояси.

— За что?

Михаил Ратманов снова поперхнулся словами.

— Как за что? И ты еще спрашиваешь?

— Спрашиваю, Миша. Так за что?

— Это дискриминация не только премьер-министра, но и всей нашей власти. И это в момент, когда она героически противостоит этой ужасной заразе.

— Перестань говорить лозунгами. — Герман Владимирович сел на скамейку и подозвал к себе сына. Тот опустился рядом с ним. — В этом расследовании Алексея и его комитета есть какая-то неправда?

— Да, там все неправда!

Герман Владимирович покачал головой.

— А вот я считаю, что там, как раз, правда и ничего кроме правды. Мне кое-что известно было и до этого расследования о делах нашего славного премьера. Такого коррупционера, как он, надо еще поискать. И не факт, что отыщется. А если в этом сюжете правда, так за что выгонять Алексея? Мне представляется, такого правителя надо отправлять в отставку и возбуждать уголовное дело.

— Отец… — попытался возразить Михаил Ратманов.

— Постой, я не все сказал. Такой глава правительства ни за что не справится с эпидемией. Поверь, я знаю, что говорю. А потому расследование — это никакой ни удар по власти, а возможность для нее хотя бы немного очиститься. Да, это смелый шаг, даже вызывающий. А как иначе, по-другому у нас невозможно. В противном случае просто не обратили бы внимания. А так, все повскакали. Даже ты. — Герман Владимирович замолчал и вопросительно посмотрел на сына.

— Очень печально от тебя слышать такие слова. Но хочу напомнить, это все же мой дом, и распоряжаюсь в нем я.

— Дом твой, — согласился Герман Владимирович. — Но если ты выгонишь Алексея, я до конца своей жизни стану твоим личным врагом. И постараюсь испортить тебе карьеру. Кое-какие возможности для этого у меня сохранились. О некоторых тебе известно, но о некоторых ты не в курсе. Не забывай, что я когда-то служил в разведке. У меня остались связи с бывшими своими коллегами. А они весьма влиятельные люди.

Михаил Ратманов молчал, он понимал, что отец не шутит, он поступит именно так, как сейчас сказал. И серьезно повредить его карьере ему вполне по силам. Интересно, о каких связях он говорил, и которые ему, Михаилу Ратманову, неизвестны. В свое время он на всякий пожарный случай изучал их. Но отец об этом не скажет, все же бывший разведчик.

— Хорошо, я понял тебя, — встал Михаил Ратманов. — Пусть остается. Но мы все совсем скоро об этом сильно пожалеем.

— Знаешь, Миша, люди жалеют всего о двух вещах: либо о том, что сделали, либо о том, чего не сделали, — улыбнулся Герман Владимирович. — Так что не слишком расстраивайся. Давай лучше полюбуемся садом.