В долине смертной тени [Эпидемия]

Катя закрыла глаза. И о чудо, высохшее было озерцо слез, снова наполнилось, и они обильно потекли по щекам. А что удивляться, конечно, жалко расставаться с жизнью, было в ней и что-то хорошее. Да, очень мало, но все-таки не все страницы в ней ужасные, есть и приятные.

Все, хватит, приказала она себе. Решила, надо делать. Невольно все тело напряглось, и Катя ударила ногой по спинке стула. Тот упал, и она повисла.

Дверь отворилась, в комнату вошли Ростик и Рената. Увидев висящую Бухарову, Рената завопила. Ростик мгновенно поставил стул на ножки, запрыгнул на него и вынул самоубийцу из петли.

— Помоги уложить ее на кровать, — закричал он.

Вместе они уложила Бухарову на кровать. Девушка издавала какие-то странные, хриплые звуки.

— Дай ей воды, — приказал Ростик Ренате.

Вода окончательно привела Бухарову в чувство. Она перестала хрипеть, зато с выражением ужаса смотрела на своих спасателей.

— Можешь говорить? — спросил Ростик.

Девушка неуверенно кивнула головой.

— Ты это решила сделать из-за этого старого негодяя? — спросил Ростик.

Рената поняла, что под словосочетанием «старый негодяй» он имеет в виду ее отца. Но решила, что сейчас не время и не место его защищать.

— Не только, — прошептала Катя.

Ростик посмотрел на девушку, хотел что-то сказать, но промолчал. И погрузился в задумчивость.

— Ладно, потом разберемся, — сказал он. — Дай нам слово, что больше ничего такого не сотворишь.

— Второй раз не получится, — проговорила Катя.

— Только это и обнадеживает. А мы пришли, чтобы тебе сказать: сегодня решили после ужина организовать концерт. Петь будет Рената, ты и еще Соланж. Правда, с ней мы еще не говорили.

— Я не стану петь, — испуганно вытаращила глаза Катя.

— Будешь, — убежденно произнес Ростик. — И никто этому не помешает, — посмотрел он на Ренату. Та невольно отвела глаза в сторону. Юноша снова взглянул на Бухарову. — Подумай о репертуаре. А мы скоро снова зайдем. — Он вдруг наклонился к ней. — Ты должна всем показать, что глубоко плюешь на них, не боишься их и не склонишь перед ними головы. А мы тебе поможем. Правда, Рената?

— Да, Ростик, правда.