Трусливый ястреб [litres]

– Мне правда жаль, но ничего не вышло, – произнес Дикон. – Перстень побывал на нескольких предварительных брифингах, и он говорит, что в Туй Хоа у нас дел по горло. Мы должны помочь двум подразделениям, одно из них корейское. Нам нужен каждый свободный пилот.

Я посмотрел на Гэри. Гэри посмотрел на меня. Мы оба посмотрели на Дикона.

– Тогда почему все говорили, что мы будем летать только в тылу в наш последний месяц? – спросил я.

– Мы думали, так и будет. – Дикон выглядел несчастным. Его планы на будущее тоже рушились. Программа «последнего месяца» превращалась в далекую мечту, которой, судя по всему, она и являлась все это время. – Я знаю, что вы оба уже совсем издергались. Просто наберитесь терпения и делайте то, что умеете. Не успеете и глазом моргнуть, как дома окажетесь. Если вам от этого станет легче, то всем остальным торчать здесь еще полгода.

– Слушай, Дикон, надеюсь, что когда ты доберешься до дембеля, тебе дадут передышку. Поверь мне, она тебе понадобится. Как воздух, – ответил я.

– Понимаю. Мне очень жаль. – Дикон вышел из палатки.

Надо было заново начинать обратный отсчет. Каждый заход солнца приближал меня на один день к отбытию домой. Мой мысленный календарь отсчитывал мгновения, пока не стало ясно, что настала нулевая точка. Добавить еще двадцать пять заходов солнца в календарь было крайне непросто.

– Слушай, – я обратился к Доку да Винчи. – Я устал. Не сплю по ночам. Мне нужны таблетки, чтобы функционировать. Мне нужна передышка. Разве ты не можешь помочь?

– Я бы хотел, Боб. Но в физическом плане ты в порядке.

Я уставился на него.

– Посмотри на меня. Я вешу меньше ста двадцати фунтов. Я выгляжу дерьмово!

– Еще три недели худобы не повредят тебе.

– Дело не в том, что я худой, а в причине, по которой я худой. Я вымотался. Я истрепался. Я хочу летать в тылу, как это делают сотни других пилотов каждый день.

– Если ты признаешься мне, что боишься летать, я могу тебя отстранить.

– Если я заявлю тебе, что боюсь летать, ты меня отстранишь?

– Да.

Зачем он со мной играет, думал я. Зачем он пытается заставить меня признаться в том, что я боюсь? Почему он просто не может воспользоваться своими профессиональными полномочиями и отстранить меня по медицинским причинам?

– Я не могу так сказать. Я не боюсь летать. Я просто считаю, что я, Гэри и любой другой дембель не должен больше участвовать в боевых вылетах. У нас у каждого за плечами более тысячи вылетов. Разве этого недостаточно? Разве нельзя пригнать сюда пару бойцов из Сайгона на наше место? Они бы набрались опыта, а мы с Гэри закончили службу, развозя важных шишек или типа того.

– Я сказал тебе, что делать.

– Я так не могу.

– Ладно, но только не принимай транквилизаторы днем, – сказал да Винчи.

Это был конец беседы.

Мы с Гэри сидели за столом, наблюдая за шумной гулянкой «Старателей», которую закатили тем вечером. Мы оба не нашли в себе сил присоединиться. Смеющийся череп больше не казался забавным.